— Все, все. Продолжаем, — улыбнулся Гермес.
Бог хлопнул в ладони, и меня окутало синее сияние.
Я пришел в себя на берегу. Как я здесь оказался? Помню яркую вспышку и крики моих людей. Боги наказали нас. Молния попала прямо в корабль, который разорвался на тысячи обломков. Спасся еще кто-то? И Натти, прекрасная Натти. Жива ли она?
Прошло семь лет. На острове я встретил нимфу Калипсо. Она влюбилась в меня и постоянно старается задержать возле себя, обещая вечную молодость и бессмертие. Да и как убежать из острова? Корабля у меня нет.
Я стоял на берегу и раздумывал, смотря на море, вспоминая свою жену и сына. Вдруг меня что-то сбило с ног и прижало сверху.
— Ну, Гермес! Оставлю на неделю без пирожных! — сказало «что-то» женским голосом.
Я перекатился по песку и посмотрел на женщину, которая теперь лежала подо мной. На меня смотрели знакомые зеленые глаза. Я от радости не мог ничего сказать.
— Может, ты с меня слезешь или тебе помочь? — спросила Натти.
— О, извини. Я так рад тебя видеть, — сказал я, вставая и помогая встать Натти.
— Я тоже рада. Ты постарел, — она посмотрела на меня внимательнее.
— Семь лет прошло. А ты не изменилась.
— Не изменилась. И приземляюсь удачно, — Натти улыбнулась.
— И снова с неба.
Я уже привык к странному появлению Натти. Возможно, когда-то она обо всем мне расскажет.
— Да, с неба, — Натти призадумалась. — Где Калипсо?
— Как ты? Ладно, неважно. Она в доме.
— Хорошо, — сказала Натти. — Готов возвратиться домой?
— А как же! Еще спрашиваешь.
Неужели я возвращусь к своей дорогой Пенелопе и сыну?
Через несколько минут мы уже плыли на плоте. Натти просто щелкнула пальцами и он появился.
Мы плыли уже вторую неделю. Питались тем, что создавала Натти. Странная, но вкусная пища, а напитки, в странных прозрачных кувшинах, — сладкие и с пузырьками. Под вечер поднялся шторм. Наш плот разбился об волны.
— Посейдон, эта история заканчивается. Ты уже ничего не сделаешь, — сказала Натти, а потом обратилась ко мне. — Сможешь плыть?
Я кивнул.
— Тогда вперед.
Я не мог поверить. Моя Итака. Мой дом. Натти не переставала меня удивлять. Она щелкнула пальцами, и я уже был одетый у лохмотья. Теперь я был похож на нищего. Мы пробрались во дворец. Оказывается, за время моего отсутствия, к Пенелопе съехались женихи. Они требовали, чтобы она вступила в брак с одним из них. С помощью моего сына мы придумали испытание. Тот, кто натянет тетиву на мой лук, тот и будет мужем Пенелопы. А такое мог сделать только я.
В результате я выиграл соревнование и убил всех женихов. Я обнял Пенелопу и сына. Я дома и я счастлив.
— Благодарю тебе, Натти! — я посмотрел на девушку, что так и не изменилась за двадцать один год, что мы знакомы.
Игрушка богов? Или все таки подарок?
Натти стояла и смотрела, как я обнимаю дорогих мне людей, она плакала и, улыбнувшись, исчезла в золотом сиянии.
Я стояла и смотрела на своего друга Одиссея. Он был счастлив. Счастлив, из-за того, что возвратился в родной край, в родной дом, к своей жене и сыну. И я все поняла. Поняла цель этой игры. Зевс посылал меня туда, где смог показать любовь и нежность, дружбу, искупление, грусть по дому и по семье.
Я тоже соскучилась по своей семье, которой стали боги. Я соскучилась по своему дому, по университету, по прогулкам с Аполлоном, по вечерам с Гермесом и пирожными, даже за походами в магазины с богинями. И я соскучилась по Зевсу. Я люблю его. И не важно, сколько будет длиться его увлечение мной, я сполна наслажусь данным мне временем.
Я заплакала, смотря на счастливую семью. Меня начало окутывать золотое сияние, и я на прощание улыбнулась Одиссею.
Счастья тебе, друг.
Глава 17
В конце концов, я оказалась в знакомом зале. В креслах сидели боги. Кое-кто был удовлетворен, другие — нет.
Из кресла встал Зевс.
— Поздравляю тебя, Натти. Ты удачно сыграла, — промолвил бог, в его глазах светилась нежность. — Благодарим тебя за чудесную игру.
Зевс еще что-то говорил, но я не слышала. В глазах потемнело. В голове прозвучал смех Аида. Гад. И я упала.
В зале появился Натти. Я был рад ее видеть. Я вспоминал ее поцелуй. Такой страстный, неудержимый и сладкий. Вдруг она схватилась за голову рукой и упала. Через миг я уже был возле Натти.
— Что с ней? — обеспокоенно спросил Гермес.
— Она просто потеряла сознание, — я успокоился. — Все свободны.
Боги исчезли. Я взял Натти на руки. Такая хрупкая. Я отнес ее в свою комнату и положил на кровать, а сам сел на пол возле нее.
Спустя некоторое время Натти открыла глаза, осмотрелась кругом, встретилась со мной взглядом.
— Где я? — спросила она.
— В моей комнате, — ответил я.
— В твоей … — она улыбнулась. — Хорошо.
Натти щелкнула пальцами и ее одежда исчезла. Как же она прекрасна.
— Натти? — я не мог поверить. Неужели это правда?
— Иди сюда, — промолвила Натти, беря меня за руку.
Я лежала в объятиях Зевса. Спокойствие, безопасность и счастье. Я люблю и это прекрасно. Не хотелось думать о том, сколько это будет длиться. Сейчас в объятии любимого я была счастливейшей во всей Вселенной.
Зевс спал. Сейчас он был похож на того маленького мальчика, которого я держала на руках, убаюкивая. Нежные и спокойные черты лица. Я поцеловала его. Зевс открыл глаза, и я потонула в синей бездне.
— Натти … — нежно промолвил Зевс.
И больше мне не надо было ничего. После игры в Трое, я умерла, хотя и продолжала дышать, есть, двигаться. Я умерла, но Зевсу и другим богам удалось меня возродить. Я ожила. Я чувствую. Я люблю. Вот она жизнь после жизни.
Все наладилось. Я возвратилась в свое время, учусь на том же историческом факультете, провожу занятие по мифологии. Мои друзья боги рядом. Мы весело проводим день. А Зевс дарит мне ночи любви. Я люблю его, но и Ахиллеса никогда не забуду.
Все наладилось. Я дома и я счастлива.
Глава 18
Я помню, как мое тело пробила стрела. Помню боль и холод. Помню, как я умер с именем любимой на устах. Натти … Но я чувствовал, что жив. Я открыл глаза. Передо мною был зал, в креслах сидели боги. Возле меня стояла моя мать — богиня Фетида. Зевс — величественный с холодным взглядом синих глаз, заговорил:
— Ахиллес, сын царя Пелея, тебе оказана большая честь. Мы наблюдали за тобой. Ты не всегда принимал правильные решения, но показал себя храбрым воином. Ты не умрешь сегодня. Тебе дарована вечная жизнь.
— Великий Зевс, — я отважился заговорить и с надеждой посмотрел на него. — Разреши спросить.
— Спрашивай, — сурово сказал бог.
— Можно возвратиться к Натти?
— Ты возвратишься в Элладу [30], но там пройдет пятьдесят лет. Все, кого ты знаешь, умрут. А Натти уже нет, — в голосе Зевса слышалось равнодушие.
— Как?!
Этого не может быть. Она не могла умереть.
— Она возвратилась в свое время. На несколько тысячелетий вперед, — сказал Зевс.
То это правда? Все, что Натти рассказывала, правда.
— А можно ли мне к ней?
— Нет, — холодно ответил Зевс. — Ты будешь наказан. За весь ее боль, страдания, за ее разбитое сердце. Ты проживешь все эти тысячелетия, день за днем и если докажешь, что ты достойный ее любви — вы встретитесь. Натти, — в голосе бога прозвучала печаль и жаль, — единственная из смертных, кто заслужил мое уважение. Следовало бы не возвращать тебя к жизни, но теперь ты будешь для Натти нашим подарком. Ради ее любви следует не только умереть. Пройди наказание достойно, и вы встретитесь.
30
Эллада — самоназвание Греции греческим языком. В исторических произведениях и художественной литературе означает старинную Грецию.