— Пожалуйста, зовите меня Алесдером, — попросил он в ответ. — Еще скажу, что вы очень мудрая и добрая леди. Нелл повезло, что она с вами познакомилась. Конечно, я поеду ее повидать.
— Хорошо. К слову, мой адвокат пошлет вам черновик контракта, касающийся продвижения изделий из кашемира, который я заключаю с гостиницей в Талиске. На следующей неделе он должен быть у вас. До свиданья, Алесдер.
— Отлично. Благодарю. До свиданья… Финелла.
— И Алесдер задумчиво опустил трубку на рычаг. Как там пел Карли Симон? И он тихонько запел: «Ты такая гордая, ты, возможно, решишь, что эта песенка о тебе…» «Что ж, видимо, это относится к тому мужчине, которого вы привели на вечеринку, Финелла Дрюммон-Эллиот, — подумал Алесдер. — Но после того, что я только что услышал, понимаю, что к вам это определенно не относится. Может быть, вы прекрасны, может быть, вы необузданны, но уж точно не горды и не самодовольны…»
Это был миг обоюдного признания. Когда Финелла положила трубку, она улыбнулась с сожалением. «Наконец-то нашелся тот, кто стоит дюжины Клодов, — сказала она самой себе. — Когда у меня был шанс, мне нужно было быть с ним понастойчивей. Теперь только надеюсь, что Нелл не упустит свой».
Август кончался. До сего времени у гостиницы были самые горячие деньки в сезоне; британских гостей теснили американцы и европейцы, привлеченные регулярными рекламными кампаниями Тэлли. Он купил страницу в программе Уимблдона, которая, невзирая на свою стоимость, приносила доходы, притягивая состоятельных людей, которые разделяли всеобщий интерес к теннису. Корт отеля не пустовал даже в плохую погоду, и Тэлли с Нелл радовались, что установили светопроницаемый навес, который позволял играть даже при небольшом дожде. Корт для сквоша и набор для крокета Жака, который они купили за нелепую (как считала Нелл) цену, также подтвердили, что чего-то стоят.
— Да где это видано, чтобы несколько железных колец с деревянными шарами и воротца стоили пять сотен фунтов! — причитала она, когда увидела накладную. — Да это грабеж среди бела дня!
— Увидишь, он того стоит, — уверял ее Тэлли с убежденностью, которая доводила до бешенства. Нелл вынуждена была все-таки признать, что интуиция в других покупках никогда до сего времени его не подводила, так что свои возражения проглотила. Вся прислуга ликовала, когда Шотландский совет по туризму признал «Талиску» пятизвездным отелем и в путеводителе по отелям назвал его de luxe[33]. Когда инспектор зарезервировал себе обед, постель и завтрак, они все гадали, кто же из гостей инспектор, но эту шараду по раскрытию инкогнито, так их занимавшую, все равно не решили, пока он сам не представился почти перед самым своим отъездом и не поздравил Тэлли и Нелл с их успехами.
— Единственный недостаток, который я заметил, — это отсутствие в спальнях телевизоров, — сказал он.
— Мы всегда готовы его предоставить, если люди настаивают, — быстро ответил ему Тэлли. — Это по той простой причине, что мы считаем, что Талиске и телевидению не по пути. Против ящика, конечно, никаких возражений нет. Смотрю его часто сам, но нам хочется думать, что люди приезжают на Талиску, чтобы обрести покой и отдых или чтобы скоротать время.
Казалось, смысл его откровенного подмигивания инспектор не уловил:
— Наша обязанность такова: рекомендовать, чтобы в каждой спальне гостиниц высокого класса были телевизионные и видеоустановки, а вот убирать установки надо по специальной просьбе клиентов. Это всего-навсего небольшое смещение акцента — в том, что мы требуем, — с важностью разъяснил инспектор.
— Мы об этом подумаем, — отрезал Тэлли.
Он был чрезвычайно доволен, что ему помогает Найниэн во всех делах по организации досуга вне стен гостиницы.
Тэлли уже стал подумывать о расширении в следующем сезоне деятельности по занятиям спортом и о найме сотрудника по организации досуга, чтобы больше этим не заниматься. Они, эти обязанности, уже отнимали время Тэлли от его встреч с Флорой во второй половине дня!
Найниэн умолял позволить ему вырыть крокетные лунки на лужайке так, чтобы он был уверен, что они не помешают диким свиньям выходить на «смотровую площадку».
— Я не хочу, чтобы Берти попал в лунку и повредил себе ногу как раз тогда, когда он начинает ко мне привыкать, — сказал Найниэн, размечая лунки подальше от кустов рододендрона, в дальнем углу лужайки.