Тэлли решил воспользоваться первой же хорошей погодой, чтобы привести в порядок лодки Талиски. Две деревянные лодки и маленькую шлюпку вытащили из сарая, чистили, «песочили», полировали и красили, пока все они не приобрели корабельный вид и не стали достойны моря. Для шлюпки купили новый навесной мотор и в перечень гостиничных услуг и развлечений включили экскурсии по проливу и прокат лодок с веслами. Мак предостерег Тэлли, что гостей нужно предупредить, чтобы они держались только у берега — из-за сильных подводных течений, и было решено поэтому, что (хотя весельные лодки будут использоваться без сопровождающего, предоставляя возможность гостям грести самим по бухтам среди скал к островным заливам) шлюпку (с ее навесным мотором, который неизвестно куда может завести) нужно всегда выпускать со шкипером. Сопровождать гостей согласились Роб с Миком, если Тэлли будет занят.
Шлюпку снабдили веслами и ракетами — на случай критических обстоятельств, а Мак — кое-как, поверхностно — проинструктировал всех троих о мерах безопасности при плавании по морю, а также о направлении местных течений и их скорости во время прилива и отлива.
К сильному беспокойству Нелл, для того чтобы «соответствовать», Тэлли купил себе нарядную белую капитанскую фуражку, и сотрудники отеля стали обращаться к нему Капитан Тэлли, тогда как она прозвала его Капитан Хогуош (Мокрая Нога).
Вскоре после того, как были спущены лодки, на Талиске появилось трое своеобразных гостей. Роберт Барки был знаменитым лондонским хирургом, у которого стал дрожать зажатый в руке скальпель. Коллеги доктора не могли даже установить причину этой дрожи, и, пока они анализировали самые последние результаты его обследования, мистер Барки решил взять двухнедельный отпуск и провести его в роскоши и покое (которые, как уверял рекламный проспект, предоставляет Талиска) в надежде, что эти роскошь и покой могут оказаться для него чудодейственным лекарством. Вместе с ним в отель приехали худая неразговорчивая жена, Джейн, и их ожиревший пятнистый бостонский терьер Ланцет.
Тэлли понаблюдал, как их регистрирует Энн, а потом предложил доставить их с багажом в «Зорю лекарственную»[21], центральную комнату на первом этаже, с самым лучшим в отеле видом, с кроватью императорского размера и с циркулярной ванной джакуззи, которую к настоящему моменту очистили от засорения слизью черной альгины.
После того как первые состоятельные посетители уехали, Тэлли хотел изменить название комнаты с «Зори лекарственной» на «Клоувер», но не смог уговорить Нелл.
— Ну, что же, не думаю, что Барки слишком уж износят постель и ванную, — поделился Тэлли с Энн, дернувшись к столу регистрации. — По тому, как они взбирались по лестнице, думаю, что недалек тот день, когда они сделаются кандидатами в старики-развалины.
— Тэлли, это ужасно, — укоризненно сказала Энн, которая, тем не менее, сама еле сдерживала смех, когда еще раз взглянула на их фамилию в книге. — И знаете, я уверена, что эта дама носит, парик, — добавила она шепотом. — Этот темный рыжий цвет кажется ненатуральным, и прическа у нее какая-то неестественная.
По счастью, других гостей поблизости не было, так что Тэлли не отказал себе в удовольствии поиздеваться.
— Это Бэрки[22] и Волосы! — веселясь, выкрикнул он. — Да они уже настоящие развалины!
Так появились прозвища супругов Барки. И теперь в гостинице они были известны как Бэрки и Волосы, хотя в лицо их так, конечно, не называли.
Однако, как бы гости ни выглядели на первый взгляд, супруги, как вскоре заметили, ежедневно обходили остров с Ланцетом. Волосы брала с собой «определитель британских полевых цветов» и, видимо, вознамерилась определить их столько, сколько в ее силах, а Бэрки фотографировал.
Наблюдая за тем, как за столом он режет еду трясущейся рукой, Джинни поражалась, насколько же должна быть тверда его рука, чтобы справляться с камерой, но во время обеда прислуга заверила всех, что пара «очень славная и радуется каждой минуте отпуска».
Тэлли, впрочем, тоже должен был взять свои слова обратно, ибо Флора, пользуясь вторым ключом, в одно прекрасное утро вошла в «Зорю лекарственную» застелить постели в то время, когда, как она думала, трио должно было охотиться за полевыми цветами, и обнаружила, что Барки сеют под покрывалом дикие овсы, а Ланцет сторожит рыжий парик, аккуратно надетый на подставку, стоящую на столике. Либо дрожь распространялась у Барки не на все части тела, либо и тут Талиска одержала победу! Смутившись, Флора ретировалась, а Ланцет сердито косился на помеху, тоже, возможно, живо разделяя чувства Бэрки и его жены по поводу этого вторжения. Однако никаких замечаний сделано не было, а чувственное омоложение Волос затем дошло даже до того, что она позволила себе один из стимулирующих массажей Либби, во время которого поделилась с ней, что несколько лет тому назад, после смерти сына (при несчастном случае во время игры в регби), она потеряла волосы.
21
Зоря лекарственная, любисток, якобы способствует любви и потенции (по народным поверьям).