ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПРИБЫЛИ, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ОТСРОЧКИ [ПЛАТЕЖЕЙ]
Мы проделали почти полный обзор более или менее сознательных капиталистических игр. Но чтобы понять их преимущества, нет ничего лучше, чем несколько цифр, фиксирующих норму торговой прибыли, которые можно было бы сравнить с теми цифрами, какие можно установить для лучших деловых операций в сельском хозяйстве, транспорте или в промышленности. Добраться таким образом «до сердцевины экономических результатов»166 было бы единственной [истинно] верной операцией. Там, где прибыль достигает очень высоких уровней, — там, и только там, пребывает капитализм, как в прошлом, так и ныне. И достоверно то, что в XVIII в. почти повсюду в Европе крупная торговая прибыль очень намного превосходила крупную прибыль, промышленную или сельскохозяйственную.
К сожалению, работы в этой области почти что не продвинулись. Историк оказывается здесь в таком же положении, в каком бывает журналист, который проникает в запретную зону. Он угадывает то, что должно там происходить, но редко имеет тому доказательства. В цифрах недостатка нет, но они либо неполны, либо вымышленны, либо и то и другое вместе. Были бы они более ясны современному деловому человеку, нежели простому историку? Я в этом сомневаюсь. Вот погодные реестры вложенных капиталов и прибылей фирмы Хоупов в Амстердаме за пятьдесят лет (1762–1815 гг.) с указанием сумм, переданных различным ее партнерам. Казалось бы, указания столь же драгоценные, сколь и точные, и прибыли — в разумных пределах, зачастую вокруг 10 %. Но, замечает М. Г. Бёйст, историк Хоупов, ясно, что не на основе вот этих прибылей, которые к тому же, видимо, были почти полностью вновь обращены в капитал, сложилось все увеличивавшееся состояние семейства. В самом деле, у каждого из партнеров были свои сделки и свои частные счета, которые нам не известны, и именно там должны были возникать «настоящие прибыли» (“the real profits”)167.
Всякий документ лучше рассматривать дважды, нежели один раз. Таким образом, дело поддается бухгалтерскому учету лишь тогда, когда оно замкнуто на себя, проведено от А до Z. Например, как принять тот способ, каким французская [Ост-] Индская компания представляла свои счета, заявляя без дальних слов, что с 1725 по 1736 г. разница между ее закупками в Индиях и ее продажами во Франции составляла в среднем 96,12 % к ее выгоде?168 В серии сделок, которые «надстраивались» одна над другой, как многоступенчатая ракета, последняя не учитывала все остальные. Мы же хотели бы знать затраты на выпуск судна в море, путевые расходы и расходы на разгрузке корабля, стоимость товаров и наличности при отплытии, параллельные операции и доходы на Дальнем Востоке и т. д. Только тогда мы могли бы рассчитать, или попробовать рассчитать.
Точно так же я сомневаюсь, что мы когда-нибудь разберемся со счетами генуэзских купцов, заимодавцев Филиппа II и его преемников. Они ссужали Католическому королю огромные суммы (чаще всего бравшиеся в долг под низкий процент, и эта первая стадия [операции] остается туманной). Они зарабатывали на разнице курса на различных рынках в условиях, которые часто от нас ускользают; они зарабатывали, как мы объясняли, на гарантированных рентах (juros de resguardo), но сколько? Наконец, получая обычно оплату в белом металле, они от продажи этой монеты или слитков в Генуе получали, как правило, 10 % дополнительной прибыли169. Когда генуэзские деловые люди (hombres de negocios) спорили с чиновниками Католического короля, они справедливо утверждали, что норма процента по контрактам была умеренной; чиновники отвечали, что действительные прибыли достигают 30 %, что означало преувеличение всего лишь вдвое170.