Эдна втянула носом пар, шедший из кружки с диковинным зельем. Только сейчас, успокоившись, девушка смогла заметить и оценить нежный цветочный запах. До этого она глотала чудесный напиток, как воду, затравленно озираясь по сторонам…
— Ты знахарь… — сказала она уважительно. — Я не знала…
— Знахарь… — вздохнул Макс, понемногу оттаивая и вновь становясь самим собой.
— Я всегда хотела уметь лечить людей, — с сожалением произнесла Эдна. — Но умею варить только яды. Этому в гильдии учили бесплатно…
— Мда… — Макс с артистизмом хмыкнул. — А я бы не прочь уметь варить яды… — тогда не понятно было, к чему он это сказал. — Ну да ладно… — махнул он рукой, стараясь выглядеть как можно беспечнее. — Ложись спать. А я пойду на ковер… хм… а мягкий он тут, у хозяина…
— Нет! — вздрогнула Эдна и попросила почти жалобно: — Посиди со мной! Я… я тебе балладу спою…
— Какую еще балладу?.. — не очень убедительно изобразил раздражение Макс. Но все же присел рядом.
— Баллада Сао Саори. Древняя… — сказала Ящерка и, обняв Максимилиана, тихо-тихо принялась напевать…
С тобой мы встретились в краю,
Где свет слепит глаза…
Голос ее, все еще хранивший следы испуга, звучал нежно и сладко. Это была длинная баллада…
Еще не дослушав до конца, Макс уснул, доверчиво положив голову Эдне на колени.
Осторожно, словно касаясь ядовитой змеи, она вытащила черное дрекавачье перо у него из-за уха и, отбросив его подальше, принялась ласково перебирать тонкими пальчиками черные, шелково блестящие в лунном свете кудри своего Милиана…
Глава двадцать третья. Дорога в Гуррон
«Все свое ношу с собой…» — сказал кто-то и когда-то; в какие дебри омнисийской или, быть может, даже доомнисийской истории уходит это высказывание, не разберется уже никто из ныне живущих…
По вещам, которые носит с собой путешественник, можно много узнать о нем самом.
Вчера Максимилиан высыпал на хозяйский ковер все содержимое своей тощей сумки, чтобы добраться до запакованных в простую и промасленную бумагу знахарских принадлежностей, включающих обширную коллекцию растений. Сегодня, в преддверии рассвета, Макс складывал все свои вещи обратно. Их оказалось не так уж много. Собственно, большую часть сумки занимали как раз все эти свертки, содержащие сушеные травы, цветы, плоды и коренья, пузырьки с экстрактами… Был еще комплект грубой домотканой одежды про запас, стопка чистых листов, миниатюрная чернильница и… жуткого вида самодельная фляжка, крышка которой была завинчена накрепко и прижата костяной застежкой для надежности.
— Макс, дай попить, — попросила Эдна, простодушно решив, что фляжка заполнена простой водой.
— Эту штуку нельзя пить… — покачал головой Макс. — Сейчас спустимся в кухню, там нам нальют чего-нибудь горячего…
О содержимом фляжки он рассказывать Эдне не стал. А там был всего лишь анок меллеос. Гердон, конечно же, не мог отпустить Макса без своего коронного зелья…
Смешно сказать, но, даже имея за плечами какой-никакой знахарский опыт и прожив год бок о бок с самим Гердоном Лорианом, юный миродержец так и не постиг всех тонкостей приготовления анока меллеоса и, что особо прискорбно, звездного яда.
Сам Гердон на это заявлял просто: «К ядам талант нужен, Максимилиан… Нет таланта — никакая амбасса не поможет»…
Что ж… видимо, у Макса вправду не было такого таланта. Он мог бы развить нужный навык опытом, но для этого года явно мало. И звездный яд, годный всего лишь в течение двадцати пяти часов после снятия с огня, должен был приготовить кто-то другой…
Макс исподлобья взглянул на Эдну. Та беспечно расчесывала волосы маленьким деревянным гребешком. Похоже, с недавними переживаниями она справилась не хуже, чем это умеют делать маленькие дети. Вот если бы и Макс так умел…