Раньше часто считали, что Иисус с минуты на минуту ожидал конца света, а потому и речи о будущей общине своих последователей не заводил: существовала лишь группа близких к нему людей, чающих скорого конца нашего пространственно–временного континуума. Сейчас ученые постепенно отходят и от этой гипотезы. Данного вопроса мы подробнее коснемся в следующей главе, а пока отметим:
• Иисус, видимо, предусматривал появление новой формы общины;
• Иисус, видимо, не ожидал конца нашего пространственно–временного континуума.
Мы не сомневаемся, что Иисус ждал решительного поворота в истории. Мы лишь ставим вопрос о содержании этого поворота.
2. Приглашение: необходимо покаяться и уверовать
(i) Покаяние
Матфей и Марк предлагают в качестве вводного резюме Иисусовой Вести фразу, включающую призыв «покаяться» (Мк 1:15/Мф 4:17). Однако действительно ли Иисус этого требовал? И если он это требовал, то что имел в виду? Насколько данное требование когерентно с общей темой его Вести?
Старые комментарии и словари более или менее единодушны: «покаяние» — одна из основных тем служения Иисуса, оно представляет собой как бы негативную сторону «обращения»[884]. Эти комментарии придерживаются довольно абстрактной схемы, где Иисус проповедует вечную Весть о «Боге» и «Человеке», а также об обращении «Человека». С данной точки зрения, Иисус предлагает альтернативу еврейскому законничеству — «обращение» (включая «покаяние») как акт незаслуженной милости Божьей[885]. Речь идет, фактически, об индивидуальной нравственности: Иисус стремится изменить поведение людей к лучшему, хотя удерживает их от взглядов пелагианского толка.
В последнее время многие исследователи пришли к выводу, что такого рода теории окарикатуривают иудаизм и Иисуса, и начали разрабатывать принципиально новые подходы. Например, Эд Сандерс считает, что Иисус вообще не проповедовал покаяние[886]. По его мнению, если Иисус и намекал на нечто подобное, он мало отличался в этом от своих еврейских современников. Евангельские материалы, изображающие Иисуса проповедником покаяния, возможно, недостоверны. Судя по всему, общение Иисуса с грешниками вызывало массу недовольства, — между тем, если бы он много занимался исправлением закоренелых грешников, то «стал бы национальным героем»[887]. Вывод Сандерса: Иисус не требовал покаяния в обычном для его еврейских современников смысле, — он лишь звал людей следовать за ним. Это–то и оскорбляло чувства многих[888].
Сандерс явно берет за отправную точку крайности старого подхода[889]. На мой взгляд, это не вполне удачная затея, омрачающая даже его недавнюю книгу, где он менее полемичен. Я согласен с Сандерсом, что Иисус не требовал покаяния в обычном смысле слова. Однако он напрасно считает, что Иисус вообще его не требовал. Сандерс упустил из виду элемент имплицитного повествования и деятельности, к которой это повествование призывало.
Начать можно с того, с чего начал сам Иисус, — с Иоанна Крестителя. Иоанн говорил израильтянам, что если те не покаются, то Бог сделает детей Аврааму из камней[890]. С одной стороны, это предполагало отношение к израильтянам как к язычникам, которым необходимо покаяться так, как каются прозелиты, желающие войти в народ ГОСПОДА[891]. С другой стороны, данное событие (своего рода новое «обращение») - не новый рассказ об Израиле и Боге Израилевом, а новая глава Рассказа. Оно соответствует еврейским представлениям об «эсхатологическом покаянии».
Что это были за представления? Во многих текстах «покаяние» — это то, что должен сделать Израиль, чтобы возвратиться из плена[892]. Характерное для Евангелий греческое слово metanoia (и однокоренные) в Септуагинте встречается редко, причем обычно обозначает «раскаяние» самого ГОСПОДА. Однако в I веке н. э. оно предполагало целый ряд библейских коннотаций. Второзаконие говорит о том, что для прощения и возвращения из плена необходимо всем сердцем «вернуться» к ГОСПОДУ[893]. В категориях Второзакония это предполагает возвращение к «Шема», любви всем сердцем к одному ГОСПОДУ. Пророки регулярно использовали понятие «покаяния» для обозначения обращения к ГОСПОДУ, следствием которого будет Восстановление, возвращение из плена[894]. Слова shub и epistrephein, поскольку они означают «возвращаться», постоянно (особенно в Иер) намекают: «возвращение» Израиля к ГОСПОДУ поможет ему «вернуться» в свою Землю.
884
См., например,
885
Статья Бема (Behm) в
886
Sanders 1985, 106–113; 203–205; 1993, 230–237. Относительно данного момента см. Sanders 1985, 108, 111, 203: «Очень мало материалов, которые изображают Иисуса зовущим Израиль к покаянию»; 1993, 230: «Иисус не проповедовал покаяние: он не был в первую очередь реформатором». Чилтон подверг критике ряд аспектов позиции Сандерса (Chilton 1988).
888
См. особенно Sanders 1993, 234–237: Иисус «считал себя наделенным правом говорить, кто войдет в Царство Божье» (236). Сандерс также рассматривает этот вопрос в своих статьях: 1983b (относительно чего см. замечания Янга [Young 1985]), 1987, 1992а. Проблема по–прежнему остается актуальной независимо от того, как расценивать дебаты в Meyer 1991 & Sanders 1991.
889
См. особенно Sanders 1985, 202, 204–205, 208 с критикой Иеремиаса и Перрина. Как я уже говорил (см. выше прим. 6), он мог бы избрать в качестве мишени и многие другие работы.
891
Относительно покаяния прозелитов см., например,
892
Ср. очень полезный раздел в Sanders 1985, 106–108. Однако в 1993, 234 Сандерс рассматривает идею национального покаяния как коллективную версию индивидуального покаяния и с эсхатологией ее не связывает. Понятие о национальном покаянии как части движения к Концу затрагивается в некоторых вышеотмеченных статьях (например,
893
См. Втор 30:2, 8 в контексте ст. 1–10: ключевые слова — еврейское
894
Ис 44:22; 45:22; 46:8; 55:7; Иер 3:10, 12, 14, 22; 4:1; 5:3; 15:19; 18:8; 24:7; 31 [LXX 38]:18; Иез 14:6; 18:30, 32; Ос 3:5; 6:1; 7:10; 11:5; 12:6; 14:1–2; Иоил 2:12–13; Агг 2:17; Зах 1:3–6; 10:9–10.