При исторической реконструкции призыва Иисуса к покаянию следует совместить две описанные темы: возвращение к ГОСПОДУ (для возвращения из плена) и отказ от националистических насильственных методов.
• Иисусова проповедь покаяния была эсхатологической (она не была призывом реформатора–моралиста).
• Иисусова проповедь покаяния была политической (Иисус призывал Израиль как нацию отказаться от одной программы и избрать другую программу).
В еврейской среде Иисуса «покаяние» — не деталь вечного ландшафта и не особенность неисторической религии. Многие христианские авторы, проглядев ясную роль покаяния в тогдашней еврейской жизни, ошибочно воображали, будто Иисус первым заговорил о покаянии и стал непопулярен. Однако неверно также думать, что Иисус, проповедник «вечных истин», не говорил о покаянии, ибо ему как проповеднику «вечных истин» не было в том нужды[904]. Именно как пророк, причем пророк «эсхатона», он звал израильтян раз и навсегда покаяться, чтобы освободиться из плена. Это не просто «покаяние», которое может совершить любой человек (в том числе любой еврей), если, осознав свой грех, захочет попросить прощения и загладить вину. Это единственное в своем роде Покаяние, которое должен совершить истинный народ ГОСПОДЕНЬ при воцарении его Бога. Это Покаяние практически не имеет отношения к официальным структурам иудаизма. Оно состоит в верности самому Иисусу.
Что можно сказать о релевантных местах в Евангелиях?
Мы уже говорили о вводном резюме в Мф 4:17/Мк 1:15, с которым перекликается резюме поручения ученикам в Мк 6:12: они также должны призывать людей «покаяться и веровать в Евангелие»[905]. Нет сомнений, что аналогичным образом высказывалась и ранняя Церковь: было бы чрезвычайно странно, если бы она этого не делала. Фактически, бремя доказательства лежит на тех, кто отрицает историческую достоверность данных сообщений. Мы находим «покаяние»:
• в особом материале Марка;
• в особом материале Луки;
• в Q;
• в параллелях Мф/Мк.
Луку очень интересует тема покаяния: иногда он упоминает о нем там, где параллельные места у других синоптиков этого упоминания не содержат (Лк 5:32; 15:7; см. ниже). Однако отсюда нельзя делать далеко идущих выводов. Вполне возможно, что третий евангелист мыслил себе покаяние в менее «эсхатологическом» и более «нравственном» ключе, но это само по себе не исключает покаяние из провозвестия Иисуса[906].
Приводимые ниже отрывки наводят на мысль: Иисус звал слушателей к большому Повороту — не просто к индивидуальному нравственному раскаянию, но эсхатологическому акту, который представляет собой единственный способ избежать эсхатологического осуждения.
Тогда начал он укорять города, в которых наиболее явлено было сил его, за то, что они не покаялись. «Горе тебе, Хоразин! lope тебе, Вифсаида! Ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись. Но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься. Ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня. Но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе»[907].
Тогда некоторые из книжников и фарисеев сказали: «Учитель! Хотелось бы нам видеть от тебя знамение». Но он сказал им в ответ: «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка… Ниневитяне покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы»[908].
В это время пришли некоторые и рассказали ему о галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все так же погибнете»[909].
Книжники же и фарисеи роптали и говорили ученикам его: «Зачем вы едите и пьете с мытарями и грешниками?». Иисус же сказал им в ответ: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию»[910].
Сандерс отвергает эти отрывки, просто ссылаясь на Бультмана[911]. На мой взгляд, так поступать не годится. Также тон этих речений не является «антииудейским» в такой мере, чтобы отражать позднюю христианскую полемику[912]. Был ли антииудаистом Иеремия? Амос? Иоанн Креститель? Я думаю, что Иисус, подобно им, был пророком еврейского Восстановления. Он говорил от имени Бога Израилева. Он призывал народ, в преддверии грядущего Суда, отказаться от националистических насильственных методов. Тем, кто внемлет ему, он обещал, что они будут оправданным народом Бога Израилева. Тех; кто не внемлет, постигнет страшная катастрофа, национальное бедствие.
904
На мой взгляд, здесь Сандерсу не удается довести до конца свою же собственную реформу: см. 1985, 112 («верность [Иисуса] дорогим [ему] религиозным абстракциям»); 1993, 232 (покаяние как один из «основных и фундаментальных элементов религии»).
905
Относительно исторической достоверности Мк 6:12 см. Allison 1987, 72: «поскольку Иоанн Креститель был в тюрьме или уже мертв, для Иисуса было абсолютно естественно заповедать своим ученикам продолжать Иоанново движение обновления».
906
Ср. Sanders 1985, 109сл.; 1993, 231сл. В пользу аутентичности: Giindiy 1993, 69сл., и другая литература, включая, например, Allison 1987.
909
Лк 13:1–5. Аллюзию на эту же тему мы находим в Лк 13:6–9 — отрывке, с которым, как указывает Allison, 1987, 70, перекликаются Мф 3:10/Лк 3:9.
910
Лк 5:30–32. В параллельных отрывках (Мф 9:10–13/Мк 2:15–17; ср.
911
Sanders 1985, 109сл. В других местах своей книги Сандерс отвергает исходные предпосылки, методы и выводы Бультмана и Перрина. Это подрывает почву под его утверждением, что их скептицизм показал «ненадежность» данных материалов.