Таковы мои представления о смысле, который вкладывал Иисус в свои слова о «прощении грехов» тем или иным людям. Ситуация аналогична общим трапезам: Иисус празднует наступление Царства, и участникам праздника «прощаются грехи». На этом уровне нет конфликта между личностным и коллективным. Релевантные отрывки хорошо известны, хотя обычно интерпретируются иначе.
• Иисус говорит параличному: «Прощаются тебе грехи твои». Это означает: тебя достигло наступающее Царство ГОСПОДА. Человек может «возвратиться из плена» и на личном уровне — в форме исцеления от болезни[996].
• Иисус говорит женщине, умастившей его благовониями: «Прощаются тебе грехи». Опять–таки, что могло здесь не понравиться окружающим? Во многом тот факт, что Иисус возвещает эсхатологическое Царство, дает понять, что именно он полагает ему начало, а также включает в Царство «грешников»[997].
• За спором о том, чьей силой Иисус изгоняет бесов, следует загадочное высказывание о прощении. Его смысл: грядет прощение грехов, причем проститься могут любые грехи; однако человек, отрицающий эсхатологическое действие Духа ГОСПОДНЯ, тем самым ставит себя вне эсхатологического Израиля[998].
Естественно, о «прощении» идет речь не только там, где употребляется само слово «прощение», — так же, как об этом часто говорится в притчах и образах без слова aphesis и однокоренных[999].
Почему не всем нравилось поведение Иисуса?[1000] Еще раз подчеркнем: вовсе не потому, что представители обычного иудаизма (например, фарисеи) были против его проповеди любви и милосердия. Сандерс абсолютно прав, критикуя неверные представления различных немецких ученых на этот счет[1001].
Итак, Иисусу возражали:
• не потому, что он проповедовал какую–то новую религиозную систему;
• не потому, что он разрешал нечестивцам продолжать грешить, делая вид, что все в порядке;
• не потому, что он как частное лицо общался с людьми, находившимися «вне лона иудаизма» (вообще, у нас нет причин полагать, что фарисеи или кто–то еще шпионили за простыми людьми, не «общаются» ли те с «грешниками», и, уличив, гневно обличали).
Причина возражений была иной: грешников принимал человек, возвещавший Царство Божье, — более того, делавший этот прием важной частью своего провозвестия. Проблема состояла вовсе не в грешниках и не в нравственных/богословских тонкостях (покаялись ли те, как надо). Проблема — новое и скандальное учение о Царстве. Верность Храму и Торе Иисус заменял верностью себе. Восстановление и чистота действуют не обычными путями, а через Иисуса.
В споре о том, требовал ли Иисус «исправления» от грешников, пора поставить точку[1002]. Сандерс ошибается, полагая, что, если бы Иисус добился исправления известных грешников, то стал бы национальным героем[1003]. Исправившиеся грешники особенной популярностью не пользовались. Единственное, кто прославил бы Иисуса, добейся он нравственного изменения масс, — это как раз те еврейские формалисты, которые навязывали всем собственный ригоризм и само существование которых Сандерс отрицает. Относительно подхода Иисуса к «грешникам» мы должны понять оч.ень важную вещь: Иисус своей властью объявлял, что всякий доверяющий ему и его Вести о Царстве находится в Царстве. При этом он был требователен ко всем без исключения. Нет причин полагать, что Иисус предлагал какую–то второсортную возможность тем, кто не привык к высокой нравственной планке. Принимая людей в наступающее Царство, Иисус ставил соответствующие требования: они должны вести жизнь, сообразную новому Завету.
998
Мк 3:28–30/Мф 12:31–37/Лк 12:10. Позднюю (тринитарную?) версию мы находим в Фома 44; ср. Евр 6:4–8; 10:26–29; 1 Ин 5:16. Это эсхатологическое прочтение, несомненно, лучшее решение старой проблемы «непрощаемого греха». Шогрен (Shogren 1992, 838) указал на самую тесную параллель: согласно Юб 15:33сл., нет прощения человеку, который не делает обрезания своему ребенку, так как это декларация непринадлежности к народу Завета. Относительно одного современного анализа см. Caird
999
Эсхатологическое значение «прощения грехов» мы находим и в раннем христианстве: см., например, Лк 24:47; Деян 2:38; 5:31; 10:43; 13:38; 26:18; Кол 1:14. Естественно, с распространением благовестия в языческом мире специфически еврейский контекст и аллюзии гаснут. Поэтому будем всегда помнить, что изначальный контекст «прощения грехов» — «эсхатология Восстановления», абстрактные же и индивидуализированные интерпретации относятся к более позднему периоду.
1001
Sanders 1985, 200–204; 1987; 1992, 43; ср., однако, Meyer 1991. Любопытно, что в одной из своих недавних работ (1993) Сандерс отчасти пытается с черного хода протащить ту самую позицию, которую он сам резко критиковал. По Сандерсу:
Весть, поражавшая еврейских слушателей Иисуса, звучала: «Бог любит вас» (Sanders 1993, 233);