2) Когда ГОСПОДЬ сделает для Израиля то, что Ему угодно, — оставим пока в стороне вопрос о точном содержании эсхатологических чаяний, — результат затронет язычников.
3) В одних слоях мысли это означает суд над язычниками (и евреями–отступниками), в других — участие народов в благословении Израилю. Порой один и тот же текст (например, Зах) может содержать обе эти идеи[1107].
4) Любой человек, возвещающий воцарение Бога Израилева, по меньшей мере, подразумевал, что Царство распространится до всех концов земли. «ГОСПОДЬ будет Царем над всею землею», — писал Захария в одном из самых ярких утверждений грядущего Царства и покорения язычников[1108]. В той мере, в какой разговоры о Царстве считались революционными, они не могли не подразумевать владычества ГОСПОДА (а значит, и Израиля) над всеми народами земли, — в этом–то была вся суть! Речь шла не просто о Царстве в значении нового религиозного опыта или нового чувства религиозной общины.
5) Как мы видели, Иисус требовал от Израиля быть Израилем, т. е. светом миру и солью земли. Таким образом, он обличал современников за желание скорее победить язычников, чем принести им ГОСПОДНЕ исцеление и спасение.
Это подводит нас к предварительному выводу. С исторической точки зрения, можно ожидать: любой вестник Царства, обличавший современников, ждал, что одним из результатов его деятельности будет то собирание народов, о котором говорили пророки. Когда ГОСПОДЬ, наконец, пошлет благословение Израилю, будут благословлены и язычники.
Что же мы находим? На первый взгляд, свидетельства озадачивают. В одном известном евангельском материале Иисус объявляет, что язычники получат долю в благословениях Царства[1109]. В некоторых других материалах он сравнивает современников с теми или иными язычниками из библейских историй, всегда к выгоде последних[1110]. Вместе с тем он настаивает: его собственная миссия, как и миссия его учеников при его жизни, должна быть ограничена этническим Израилем[1111]. В ранней Церкви даже Лука, явно сторонник миссии к язычникам, подчеркивает, что поначалу Церковь относилась к язычникам настороженно, и некоторые даже пытались настаивать на совершении новообращенными язычниками обрезания (как известно, послания Павла отражают ту же проблему[1112]).
Объяснение ситуации лучше всего искать в направлении, предложенном Иеремиасом (его развивали также Бен Мейер, Джордж Кейрд и Л. Херст[1113]). Как показывает ход наших рассуждений, в рамках Рассказа о Царстве Иисус намекал, что призвание Израиля, наконец, исполняется: Израиль будет светом миру, и народы, видящие этот свет, придут восславить Бога Израилева[1114]. Опять–таки, скандал здесь не в религиозному а в эсхатологическом (а потому политическом!) смысле. Не столько в том, что Иисус обличает современников за недоброжелательность к язычникам, — предвосхищая нынешнюю западную политкорректность, — сколько в том, что он дает понять: через его деятельность приходит Царство, неся надежду язычникам и суровое предупреждение людям, не исполнившим свое предназначение, не ставшим светом миру.
С учетом еврейских корней Иисусова Рассказа о Царстве, эта открытость миру не удивительна. Иисус считал, что повествование о Промысле Божьем в отношении Израиля предназначено влиться в еще большее повествование — о Промысле Божьем в отношении всего космоса. Иисусову версию повествования об отношениях ГОСПОДА с Израилем можно представить так[1115]:
Соответственно, большее повествование:
На мой взгляд, из этого предельно ясно видно: имплицитное и эксплицитное обетование Иисуса народам вне границ Израиля было частью не отрицания, а утверждения богоизбранности Израиля. В то же время Иисус был очень требователен: богоизбранность израильтян и их роль в замыслах Творца не ставит еврейских современников Иисуса вне критики, — даже напротив!
Иисус предлагал последователям не просто старые воззрения с небольшими модификациями, но основательное разрушение стереотипов.
7. Истинная мудрость
На личность Иисуса можно смотреть под разными углами. Полезно вспоминать и давно забытые подходы. Поэтому я очень рад, что сейчас столь большое внимание уделяется Иисусу как «мудрецу», учителю мудрости[1116]. Да и сам я, — о чем написал эту главу? Иисус предлагал требование и призыв оставить торную дорогу общепринятых мнений и пойти нехоженым путем, где Иисус — не только наставник, но и образец. В этом плане можно проследить преемственность Иисуса с великими учителями прошлого, как еврейскими (взять хотя бы Книгу притчей), так и языческими.
1107
В очень разных частях книги: Зах 8 и Зах 14. Однако у нас нет причин полагать, что евреи I века предвидели разделения, осуществляемые современными библейскими критиками.
1110
Мф 10:15; 11:21–24/Лк 10:12–14; Лк 4:25–27; 11:29–32. Параллель к Мф 10:15 в Мк 6:11 основана на одном из вариантных чтений, теперь обычно отвергаемом.
1111
Мф 10:5–6; ср. Мф 15:21–28/Мк 7:24–30. На последней истории (о сирофиникиянке) сейчас часто строят модную теорию о предрассудках Иисуса и его готовности выслушать от чужеземки укор и поучение (см., например, Theissen 1991b, 4046). Однако это не единственный способ истолкования, как видно, например, из Caird & Hurst 1994, 395.
1113
Jeremias 1958; Meyer 1987; Caird & Hurst 1994, 393–398. В своей постоянной критике Иеремиаса Сандерс делает упор на вопрос о том, «был ли Иисус за израильский народ» (Sanders 1987, 236сл.). Работы Иеремиаса, возможно, и вправду дают основание для такого вопроса. Однако если интерпретировать факты в намеченном мною (вослед за самим Сандерсом!) ключе и в свете «эсхатологии Восстановления», появляется ответ: да, Иисус верил и в
1116
См. хронику, например, в Borg 1994а, 9сл. См. развитие этой идеи в Borg 1987a, гл. 6; 1994b, гл. 4; Scott 1990; Witherington 1994, гл. 4.