В I веке «приход Сына Человеческого» метафорически обозначал оправдание истинного богоизбранного народа и поражение его врагов. Согласно Мк 13пар., оно должно произойти в виде разрушения Иерусалима и Храма. Об этом и говорит весь отрывок. В данном направлении указывала уже Иисусова акция в Храме, а также Его загадочные слова о горе, ввергаемой в море.
• Как пророк, Иисус поставил на карту собственную репутацию, предсказав гибель Храма в течение поколения; если Храм падет, и когда Храм падет, Иисус будет оправдан.
• Как носитель Царства, Иисус постоянно своими поступками приглашал наблюдателей к выводу: он считает себя вправе делать то, что делает Храм, и быть тем, чем является Храм, чем умаляет роль самого Храма (об этом мы подробнее поговорим далее).
Ключевой для Иисуса Рассказ требовал определенной концовки. Если Храм останется существовать вовеки, а Иисусово движение угаснет, не успев разгореться, — возможность, которую допускал Гамалиил[1291], — Иисус окажется шарлатаном, лжепророком и, может быть, святотатцем. Если Храм погибнет и жертвоприношения прекратятся, если языческие орды разрушат Храм до основания, если ученики Иисуса избегнут всего этого пожара, как некогда Израиль спасся из плена в обреченном Вавилоне, — тогда Иисус будет оправдан не только как пророк, но и как представитель Израиля, как (в некотором смысле) «Сын Человеческий».
В данном контексте легко понять образы Мк 13:24–25, 27. Как верно отметил Кейрд, эти стихи — не сухая и тусклая проза[1292]. Они не говорят о конце света. Судя по вышерассмотренным отрывкам из Исайи и Иеремии, они представляют собой типичное еврейское образное обозначение посюсторонних событий «космического» масштаба — событий, приводящих израильскую историю к предназначенной кульминации. Падение Иерусалима — своего рода космическая катастрофа[1293]. В мире произойдут различные потрясения: обычным делом станут борьба за власть и государственные перевороты; pax Romana, предпосылка «цивилизованной» жизни Средиземноморья, рухнет в хаос[1294]. Среди хаоса погибнет Иерусалим, и «Сын Человеческий» будет, таким образом, оправдан. Это будет знаком того, что ученики «Сына Человеческого» распространятся по миру: Его «ангелы» (т. е. «посланники») призовут людей с севера, юга, востока и запада придти и воссесть с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве ГОСПОДА.
Используемые здесь образы содержат аллюзии на хорошо знакомый нам Рассказ — Рассказ о возвращении из плена.
Если обратишься к ГОСПОДУ, Богу твоему, и послушаешь гласа Его… ты и сыны твои от всего сердца твоего и от всей души твоей, тогда ГОСПОДЬ, Бог твой, возвратит пленных твоих, и умилосердится над тобою, и опять соберет тебя от всех народов, между которыми рассеял тебя ГОСПОДЬ, Бог твой. Хотя бы ты был рассеян до края неба, и оттуда соберет тебя ГОСПОДЬ, Бог твой, и оттуда возьмет тебя, и приведет тебя ГОСПОДЬ, Бог твой, в землю, которою владели отцы твои, и получишь ее во владение[1295].
Результат «оправдания Сына Человеческого» именно таков, каким он и должен быть в данном Рассказе: конец плена[1296]. Перефокусировку на Иисуса и его народ основной еврейской надежды делает еще более ясной другая несомненная аллюзия, на отрывок, который мы частично, в другой связи, уже цитировали.
Эй, эй! Бегите из северной страны, говорит ГОСПОДЬ: ибо по четырем ветрам небесным Я рассеял вас, говорит ГОСПОДЬ. Эй! Спасайся на Сион, обитающий у дочери Вавилона. Ибо так говорит ГОСПОДЬ Саваоф… о народах, грабивших вас: воистину касающийся вас касается зеницы ока Моего. И вот, Я подниму руку Мою на них, и они сделаются добычею рабов своих, и тогда узнаете, что ГОСПОДЬ Саваоф послал меня. Ликуй и веселись, дщерь Сиона! Ибо вот, Я приду и поселюсь посреди тебя, говорит ГОСПОДЬ. И прибегнут к ГОСПОДУ многие народы в тот день и будут Моим народом; и Я поселюсь посреди тебя, и узнаешь, что ГОСПОДЬ Саваоф послал меня к тебе. Тогда ГОСПОДЬ возьмет во владение Иуду, Свой удел на святой земле, и снова изберет Иерусалим[1297].
Этот примечательный отрывок в нашем контексте звучит парадоксально. На Иисуса и его народ переносятся обетования Иерусалиму и Сиону. Между тем сам Иерусалим становится великим врагом, — городом, чье разрушение знаменует освобождение истинного богоизбранного народа. Более того, когда эти события произойдут, предсказавший их пророк будет по–настоящему оправдан.
1293
Об этом по–своему свидетельствует Иосиф Флавий, сообщая предания о том, как великие врата Храма сами распахивались и ангелы уходили
1295
Втор 30:2–5. В ст. 4 LXX переводит еврейское