Третья вариация. Ее сторонник — известный иудаистский исследователь Джекоб Ньюзнер. По мнению Ньюзнера, Иисус основывал не больше не меньше как совершенно новую религиозную систему. «Христианство и иудаизм в своих первых декларациях», — а первая христианская декларация, согласно Ньюзнеру, была сделана самим Иисусом, — «представляют разных людей, говорящих разным людям о разных вещах»[1323]. Интересно, что тем самым Ньюзнер отводит Иисусу роль, которую Вермеш и другие отводят Павлу, — первую попытку основать «христианство» в противовес «иудаизму». В отличие от большинства остальных иудаистских ученых XX века, он считает, что Иисус если и не вступал в прямую полемику со своими еврейскими современниками, то, во всяком случае, дистанцировался от них. У этой картины есть (кажущееся?) современное достоинство: она позволяет участникам иудео–христианского диалога держаться друг от друга отстраненно, на почтительном расстоянии. Однако в историческом плане она слаба[1324]. Далее мы увидим: хотя Иисус вполне мог говорить и делать вещи, которые справедливо воспринимались как революционные, он не просто предлагал альтернативу иудаизму — совершенно новую и по стилю, и по содержанию «религию». Мы уже видели: Иисус говорил об исполнении основных еврейских чаяний, — пусть даже иным, чем евреи ожидали, способом. Он предлагал не просто новшество, но исполнение надежды. И, как и в случае с другими такими предложениями в иудаизме, характер этого исполнения рождал полемику.
Четвертая вариация. Самая значительная. Ее сторонник — Эд Сандерс[1325]. В двух своих больших книгах он предложил следующую картину:
1) Фарисеи представляли небольшое движение, сосредоточенное на Иерусалиме[1326].
2) Фарисеи дискутировали друг с другом, порой остро, но без насилия. В своих дискуссиях они исходили из того, что Тору нужно соблюдать, и интересовались тем, как именно ее нужно соблюдать. Возможно, Иисус казался им не слишком умелым в дискуссиях о Законе, но к насилию против него они бы не стали прибегать[1327].
3) Фарисеев волновала их собственная чистота, а не проверка чистоты других людей, на которую они в любом случае права не имели, так как ни в каком строгом смысле не «заправляли всем» в тогдашнем иудаизме. По строгим фарисейским меркам, «нечистые» руки были у большинства людей, но фарисеи не выслеживали их и не устраивали заговоры, чтобы их убить[1328].
4) Многие ключевые учения Иисуса по поводу Торы предполагают не отмену Торы, а более строгий подход к ее заповедям. Если бы Иисус попытался предотвратить убийство, предотвратив ненависть, предотвратить прелюбодеяние, обуздав похоть, или предотвратить жадность, переделав мытарей, никто бы не стал возражать[1329].
5) Если бы Иисус «выступал против Закона», ранняя Церковь не пребывала бы в затруднении по этому вопросу, и Павлу не пришлось бы писать Послание к Галатам[1330].
6) Хотя Иисус не «выступал против Закона», он «оспаривал адекватность Моисеевых заповедей» в ряде моментов[1331]. Поскольку Иисус при этом высказывался от лица Бога Израилева и возвещал Царство, он встретил реальную оппозицию, и, когда его программа в конце концов толкнула его на конфликт с Храмом, он был казнен[1332].
Я вовсе не считаю, что Сандерс полностью ошибается. Его последняя мысль в целом верна: там, где конфликт имел место, причиной его было не столкновение абстрактных религиозных или нравственных ценностей и учений, а эсхатологические убеждения и намерения Иисуса. Однако Сандерс не всегда проводит эту верную идею до конца[1333]. Разберем поочередно первые пять пунктов:
(1) Мы точно не знаем, сколько было фарисеев во времена Иисуса. Обычно называют цифру 6000, со ссылкой на Иосифа Флавия (Иуд. древности 17.42). Однако Флавий в этом месте просто сообщает, что около 6000 фарисеев во время правления Ирода Великого отказались от присяги Цезарю[1334]. За те примерно 40 лет, что отделяют этот инцидент от Иисуса, произошло несколько крупных политических событий, и число фарисеев могло существенно возрасти. В любом случае наверняка в инциденте были замешаны не все фарисеи, и было еще множество людей, просто сочувствовавших их движению[1335]. Рискну провести современную аналогию: по числу активистов–экологов, участвовавших в каком–то одном антиядерном протесте 1956 года, нельзя судить о числе участников и сторонников подобных протестов 1996 года, после событий вроде Чернобыля. Так и мы просто не знаем, насколько широко было распространено фарисейство. Центром этого движения явно был Иерусалим, однако представление о том, что фарисеи больше никуда не ходили, пора отбросить[1336].
1325
Sanders 1985, гл. 9–10; 1993, гл. 14. С выводами Сандерса отчасти согласны и другие ученые, например, Пола Фредриксен (Fredriksen 1988, 102–110; 1995а
1326
См., например, Sanders 1985, 53, 198, 292, ср. 273: «Фарисеи… не покидали Иерусалима». В более поздней книге Сандерс не повторяет этот тезис (Sanders 1993), возможно, из–за того, что его расшатали работы вроде Dunn 1988, 266–274 (и ср.
1328
Sanders 1985, 265, 291 («не согласись Иисус с фарисеями по поводу их правил чистоты, он стал бы в их глазах лишь одним «ам ха–арец» из многих»); ср. 1993, 214, 219. Однако в 1993, 44, Сандерс допускает, что в хасмонейский период фарисеи «могли пытаться навязывать свои взгляды», хотя по его мнению, в иродианский и после и родианский периоды (т. е. и во время служения Иисуса) они этого не делали. На мой взгляд, Сандерс ошибается: см.
1330
Sanders 1985, 246 (отмечая, что ту же мысль высказывал Бультман), 249сл.; 1993, 220–222. См. также Vermes 1973, 29; Fredriksen 1995a & b. См. более тонкую версию данного аргумента в Raisanen 1982.
1331
Sanders 1985, 255, 263, 267–269, 293; 1993, 225сл. Следуя за Хенгелем (Hengel 1981b [1968]), Сандерс считает лучшим примером повеление «предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф 8:21/Лк 9:60).
1333
Эсхатологический конфликт: Sanders 1985, 263, 267, 269. Он, однако, утверждает (1985, 259), что «не всякую дверь можно открыть эсхатологическим ключом». Я не согласен: просто нужно выточить эсхатологический ключ еще точнее, чем это сделал Сандерс.