• «Учительство» (teaching). Также слишком общее понятие. Оно, напротив, акцентирует внимание на словах человека, оставляя его дела на заднем плане.
• «Призвание» (vocation). Неплохо. Однако это слово обозначает не столько то, что Иисус делал, сколько его внутреннее отношение к этому.
• «Кампания» (campaign). Вообще–то точнее всего из перечисленного. Однако слишком тесно ассоциируется с войной и выборами.
• «Жизнь» (life). Немудрено. Не подходит, потому что мы говорим преимущественно о последнем кратком периоде жизни Иисуса, когда он, насколько нам известно, делал и говорил вещи, которые раньше и не делал, и не говорил.
Я не знаю, как удовлетворительно решить эту проблему. Поэтому я буду использовать самые разные из рассмотренных понятий. Сделаю лишь важную оговорку: если Иисус не подходит ни под один стереотип I века[498], он едва ли подходит под какой–то стереотип XX века. Надеюсь, что к концу книги читатель поймет причину неадекватности этих определений: изучая жизнь Иисуса, мы сталкиваемся с тем, для чего у нас пока нет обозначения. Но это нас не должно ни удивлять, ни тревожить[499].
Второе. Композиция этой книги (за «складом ума» [часть II] идут «цели и верования» [часть III]) связана с важным и четким разграничением, которое Бён Мейер провел между «общественным» и «эзотерическим», открытым и тайным аспектами деятельности Иисуса[500]. Эта идея Мейера мне кажется очень важной. Может даже показаться, что мои части II и III прямо соответствуют его «общественному» и «эзотерическому». Однако, хотя в части II мы будем прежде всего делать выводы о складе ума Иисуса, исходя из его публичной проповеди Царства, нам придется затронуть и куда более частные моменты, касающиеся его самого и его учеников. Кроме того, в части III речь пойдет не только о его внутренней жизни, но и о таких событиях, как вход в Иерусалим, акция в Храме и распятие. Таким образом, при всей важности разграничения, проведенного Мейером, оно не является организующим принципом этой книги. Здесь я пользуюсь собственной моделью, развиваемой мной в NTPG. Конечно, эти модели взаимно друг друга дополняют.
На мой взгляд, так вполне можно писать исторический труд, — не высокомерно пытающийся завоевать отчий дом, но покаянный. Описанный мной исторический метод предполагает долгую и пыльную дорогу к реальности, к встрече и, возможно, к примирению.
Часть вторая. Портрет пророка
Глава 5. Пророческая деятельность Иисуса
1. Жизненный путь Иисуса: краткий обзор
Как воспринимал Иисуса средний галилеянин, когда Иисус приходил в его деревню? В каких категориях он пытался осмыслить происходящее? Как сам Иисус относился к этим базовым категориям? Лишь ответив на эти вопросы, историк может спокойно двигаться дальше и спрашивать о других аспектах склада ума Иисуса, о его верованиях и целях.
Краткий перечень бесспорных для всех фактов, касающихся Иисуса и его публичной деятельности, составить нетрудно[501]. Иисус, вероятно, родился в том году, который мы теперь бы обозначили как 4 г. до н. э. (Летосчисление от «рождества Христова» было введено лишь в VI веке, на основании недостаточной информированности.)[502] Он вырос в Галилее, в городке Назарет, расположенном неподалеку от крупного города Сепфорис. Он говорил по–арамейски, немножко — по–еврейски и, вероятно, хоть чуть–чуть, — по–гречески[503]. Общественную известность Иисус получил около 28 г. в контексте поначалу аналогичной деятельности Иоанна Крестителя[504]. Он призывал людей покаяться (о смысле этого призыва мы поговорим позже) и возвещал Царство/Владычество израильского Бога, используя, в частности, притчи. Он ходил со своей Вестью по галилейским деревням. Наглядным изображением проповедуемой Вести были исцеления (например, экзорцизмы) и трапезы. В трапезах участвовали самые разные по социально–культурному происхождению люди. Иисус собрал вокруг себя близких учеников, среди которых особым статусом обладали Двенадцать[505]. Его действия, особенно заметная акция в Храме, вызвали гнев некоторых евреев, особенно (по крайней мере в последний период его деятельности) первосвященнического истеблишмента. Отчасти в результате этого он был передан римлянам и казнен, как обычно казнили мятежников. Ученики Иисуса вскоре объявили, что он воскрес. Они по–новому продолжали его деятельность, причем порой претерпевали за это гонения от евреев и язычников.
500
См. Meyer 1979, гл. 7–8; ср. 129, 174сл., 220–222; также другие работы Мейера об Иисусе, например, 1992а & b.
501
См. резюме в столь разных работах, как Perrin & Duling 1982 [1974], 411сл.; Sanders 1985, 11, 326сл.; Crossan 1991a, xi–xiii; Meier 1991, 406сл. Резюме Перрина, занимающее меньше страницы, заканчивается знаменитой фразой: «Это или нечто очень похожее — все, что мы можем знать; этого достаточно». Впрочем, до сих пор существуют люди, которые отрицают само существование Иисуса или строят умозрительные теории, не обращая особого внимания на факты: см., например, Clayton 1992.
503
Подробное обсуждение см. в Meier 1991, 255–268; ср. Porter 1993. М. Сота 9:14 предполагает, что евреи I века обычно получали дома хотя бы основы знания греческого.
504
Относительно хронологии см. особенно Meier 1991, 372–433; также, например, Robinson 1985, гл. 3.
505
См. Meyer 1979, 153сл; Sanders 1985, 95–106; также ниже, часть 4 главы 5 и часть 5 (i) главы 7. См. свидетельство в 1 Кор 15:5; Мф 19:28; Деян 1:16–20. Перечни имен (не полностью идентичные) см. в Мф 10:24; Мк 3:16–19; Лк 6:14–16; Деян 1:13. См. также тексты в Funk 1985b, 476–481. История о том, как мальчик Иисус вылепил в субботу из глины двенадцать воробьев и послал их лететь, видимо, отражает знание об использовании Иисусом символики числа 12 (Евангелие детства 2:1–5).