Некоторые исследователи ставят те или иные элементы этого списка под сомнение, и мы будем обсуждать проблемы по мере их возникновения. Конечно, есть ученые, которые пожелают расширить перечень базовых фактов. Однако сказанного вполне достаточно — не для того, чтобы этим навсегда удовлетвориться, но для отправной точки в дальнейших исследованиях.
Вообще говоря, мы можем дополнить вышеупомянутое сухое резюме несколькими подробностями, большинство которых относительно бесспорны6[506]Читая Евангелия, мы видим, что некоторые действия Иисус совершает постоянно. Эти действия, в отдельности и в совокупности, проливают важный свет на общую картину его жизни. Парадокс личности Иисуса состоит, в частности, в том, что определенные линии его деятельности невозможно редуцировать к понятиям «учительство» (хотя они часто давали повод к поучениям) или «могущественные деяния» (хотя они иногда были тесно параллельны тем или иным могущественным деяниям).
Во время своего служения Иисус переходил с места на место. Он бывал и в синагогах, и в частных домах, и в чистом поле. Заходил и на нееврейские земли. Иногда он встречался со своими последователями тайно, иногда — появлялся на людях. Не менее одного раза (вероятно, гораздо чаще) он ходил Иерусалим, где также продолжал свою деятельность. Его последнее пребывание в этом городе было окрашено в несколько особые тона.
Он часто молился, причем не только на официальных молитвенных (например, синагогальных) собраниях[507], но и неформально, в одиночестве, иногда в уединенных местах[508]. Одна из особенностей его молитвенной жизни — использование слова «Абба» для обращения к Богу Израилеву. Раньше ученые часто думали, что эта форма обращения уникальна, взята из детской речи и означает «Папочка». Сейчас это мнение опровергнуто[509]. Однако хотя «Абба» и не уникальное обращение в молитве, оно очень характерно для Иисуса.
Если не считать краткий период пребывания в пустыне[510], Иисус не постился, чем отличался (вместе со своими последователями) от других благочестивых евреев[511]. Его равнодушие к семейным узам удивляло и задевало как его собственную семью, так и сторонних наблюдателей[512]. Такое отношение к своей семье отразилось в поразительном требовании отстраниться от семьи, которые он предъявлял последователям[513].
Иисус ел и пил в самой разной компании, иногда в атмосфере праздника[514]. Он ел с «грешниками» и общался с людьми, которые обычно либо совсем не входили в уважаемое общество, либо близко подошли к этой черте. Между тем в еврейской культуре I века отстраненность от подобных маргиналов была вопросом не только социальной респектабельности, но и верности Завету, израильским обычаям и стремлениям[515]. Поведение Иисуса некоторых благочестивых евреев задевало. О подоплеке их отношения разговор особый, а пока лишь заметим: братские трапезы были настолько известной и заметной особенностью деятельности Иисуса, что ему приходилось их объяснять. Возникло представление: Царство Божье во многом приходит именно через братские трапезы.
Конечно, теоретически возможно, что вся эта картина — полная выдумка, что какие–то ранние христиане пустили слух, будто Иисус вел себя именно так, хотя на самом деле он вел себя совсем иначе. Однако это крайне маловероятно.
• В этом направлении указывают все наши источники, как их не интерпретируй.
• На этой деятельности лежит печать именно тех сходств и различий, о которых мы говорили выше: действия Иисуса осмысленны как в его еврейской среде, так и как предвестие каких–то аспектов миссии ранней Церкви[516]. В то же время эти действия бросают вызов определенным сторонам еврейского мировоззрения, и Церкви в целом им было подражать нелегко.
• Почти все серьезные исследователи жизни Иисуса считают, что все это или нечто очень похожее действительно имело место[517].
Таким образом, можно смело заключить: Иисус обыкновенно переходил из деревни в деревню, говоря о приходе Царства израильского Бога и по–разному (в частности, — через братские трапезы со всеми людьми без исключения) празднуя это событие. Эти его поступки и слова не случайны. Они имеют самое принципиальное значение для понимания его мировоззрения и склада ума.
О каком же мировоззрении говорит такое поведение? И какой склад ума здесь обнаруживается? Далее я приступаю к аргументации следующего тезиса: лучшая стартовая модель для понимания такой деятельности — модель пророка, причем пророка, несущего Израилю срочную эсхатологическую и апокалиптическую Весть. Естественно, в рамках «третьего поиска» эта идея не нова — в отличие от ряда представителей возобновленного «нового поиска», видящих в Иисусе просто учителя премудрости. Как мы увидим далее, модель «Иисус–пророк» поможет привлечь внимание к ряду особенностей жизни и деятельности Иисуса, которые иначе остаются маргинальными.
506
Наш перечень не более тенденциозен, чем большинство других. И уж конечно, он менее тенденциозен, чем, например, Crossan 1991a, xi–xxvi. Конечно, он местами зависит от аргументов, которым место еще впереди.
507
Мк 1:21, 29/Лк 4:33, 38; Мф 4:23; 9:35/Мк 1:39; Мф 12:9/Мк 3:1/Лк 6:6; Мф 13:54/ Мк 6:2; Лк 4:16 («по обыкновению своему»); 4:44.
508
Естественно, не надо думать, что в иудаизме не знали или не знают неформальной молитвы. Ср. Мк 1:35/Лк 4:42; Лк 6:12; Мф 11:25–27/Лк 10:21–22; Мф 14:23/Мк 6:46; Мк 9:29; Лк 9:28. Относительно еврейской молитвенной практики см., например, Safrai 1976b, 800сл.
509
Относительно использования слова «Абба» другими евреями см. Vermes 1973, 210сл., цитируя М. Берахот 5:1 и В.Т. Таанит 236. Относительно того, что «Абба» не означает «Папочка», см. Вагг 1988. См. также ниже главу 7 (2 (ii)) и главу 13 (4).
510
Мф 4:1–11/Мк 1:12–13/Лк 4:1–13. Относительно этих пассажей см. ниже главу 10 (4 [II. г]).
512
Мф 12:46–50/Мк З:31–35/Лк 8:19–21/Фома 99/Евангелие эбионитов 5; Лк 11:27–28/ Фома 79.
513
Мф 8:21сл./Лк 9:59–62; Мф 10:37/Лк 14:26/Фома 55:1сл. (ср. Фома 101:1–3); Мф 19:29/ Мк 10:29/Лк 18:29 и т.д.
514
Мф 9:10–13/Мк 2:15–17/Лк 5:29–32; Мф 11:16–19/Лк 7:31–34; Лк 15:1–2; 19:1–10. «Самые разнообразные люди» — это не только отверженные, но и фарисеи: Лк 7:36–50; 14:1–6.
515
Вопреки Хорсли (Horsley 1987, 212–223). Хорсли считает, что Иисус разделял социальную программу еврейских крестьян. Это мешает ему рассматривать данную возможность.