Я не говорю, что разговоры о прекращении пророчеств полностью безосновательны. Например, обращает на себя внимание тот факт, что Книга Даниила — последний пророческий материал, вошедший в развивающийся канон[527]. Именно это имеет в виду Иосиф Флавий, когда отмечает прекращение точной преемственности пророков в период Второго Храма. Флавий пишет о пророках как историках и объясняет, что, хотя израильская история записана до его собственных дней, последние материалы имеют меньший вес, чем труды «ранних пророков», т. е. исторические книги Еврейской Библии[528]. По крайней мере в этом смысле «пророчество» прекратилось.
Тем не менее о полном исчезновении пророчеств во времена второго Храма говорить не приходится[529]. Одно из лучших современных исследований этой проблемы принадлежит Роберту Уэббу. Уэбб очень подробно разбирает источники и возможную классификацию. Он также предлагает собственную классификацию пророков, выделяя три основных типа.
• «Клерикальные пророки». Имели жреческое (возможно, также царское) звание. Пророческими способностями обладали, видимо, в силу сана. Примеры: Иоанн Гиркан, Иосиф Флавий[530].
• «Сапиенциальные пророки». Мудрецы, принадлежащие к различным сектантским течениям (например, ессеям[531] или фарисеям[532]). Возможно, имеет смысл добавить сюда Филона Александрийского и автора Книги Премудрости Соломона. Согласно Прем, пророчество возможно и случается, когда «Премудрость» вдохновляет людей[533].
• «Народные пророки». Вышли из среды простых людей Палестины, к которым и обращались. Не обладали ни саном, ни образованием книжника. Их можно условно разделить на две группы: «народные пророки–вожди» и «народные пророки–одиночки». Иосиф Флавий о них пишет неоднократно[534]. Во–первых, он обозначает этим понятием революционных вождей вроде Февды, «Египтянина» и пророка, который в конце осады 70 г. убедил 6000 евреев остаться в храмовом портике — в напрасной надежде на «знаки спасения»[535]. Иосиф горько замечает, что в его время многие пророки были наняты «тиранами». Они обещали спасение, чтобы остановить дезертирство к римлянам, и тем самым мешали жителям Иерусалима увидеть естественные и сверхъестественные знамения, предвещающие близость гибели[536]. Во–вторых, образец пророка, не собирающего последователей и обещающего не спасение, а бедствие, — Иисус, сын Анании. Несмотря на наказания, он в течение всей войны предрекал предстоящую гибель, пока не пал при нападении римлян[537]. Таковы два подтипа, выделяемые Уэббом, — «народные пророки–вожди» и «народные пророки–одиночки». (Уэбб также отмечает неадекватность предложенного Хорсли разделения пророков на «пророков действия» (action prophets) и «пророков речи» (oracular prophets): «пророки действия» также изрекали оракулы, чтобы обрести и наставить последователей.) Фактически первый подтип подражал Моисею и Иисусу Навину, пытаясь обещаниями спасения инициировать и возглавить движение освобождения. Второй подтип отчасти подражал классическим еврейским пророкам, возвещая оракулы, предвещавшие гибель.
Из приведенных примеров видно, что все эти категории иногда частично совпадали. Люди XX века порой проводят искусственно четкие разделения, например, между деятельностью крестьян и книжников. Однако было бы рискованно проецировать их в столь неясную социальную обстановку.
Можно сделать вывод: лишь в очень узком смысле оправданно говорить о прекращении «пророчества» в период второго Храма, ибо во многих смыслах оно вовсю продолжалось[538]. Несомненно, это мнение было в народе распространенным. И именно в этом контексте, как я буду аргументировать далее, следует оценивать деятельность Иоанна Крестителя и Иисуса из Назарета. Согласно Евангелиям, они принадлежат этой среде, и крайне маловероятно, что это выдумка ранней Церкви, во многом занявшейся осмыслением Иисуса в другом ключе. Иоанн Креститель и Иисус принадлежат этой среде, хотя и выходят за пределы присущих ей стереотипов. Если человек возвещал Весть от Бога Израилева, включавшую предупреждения о грядущем бедствии и обетования о грядущем спасении, его среда была достаточно очевидна, — пусть даже очертания его Вести несколько отличались от того, что предлагали другие пророки.
527
Это не зависит от конкретных взглядов на процесс и датировку канонизации ВЗ. См. различные точки зрения в Beckwith 1985; Barton 1986; J. A. Sanders 1992.
530
См. Иосиф Флавий,
531
См., например, Иосиф Флавий,
532
См. Иосиф Флавий,
533
Прем 7:27; Филон,
535
См. Иосиф Флавий,
538
Мне кажется, этот вывод мало расходится с выводами Sommer 1996. Все зависит от точного определения понятия «пророчество».