• Илия. Более всего Иисус, видимо, подражает пророку Илии. Анализируя источники, мы видим любопытную картину. Все три синоптических Евангелия (возможно, вместе с ними и вся ранняя Церковь) считают Иоанна Крестителя в каком–то смысле Илией redivivus[598]. Это не мешает им изображать действия Иисуса весьма похожими на действия Илии. Евангелисты показывают, что ученики видят эту типологию и даже ориентируются в своем поведении на соответствующие ветхозаветные истории[599]. Согласно Лк, сам Иисус, разъясняя характер собственной деятельности, использовал образы Илии и Елисея[600]. Крайне маловероятно, что ранняя Церковь, считавшая Иисуса Мессией, а Иоанна Крестителя — Илией, создала эту типологию из ничего. Между тем, хотя сам Иоанн, видимо, видел в Иисусе нового Илию, Иисус ответил ему тем же[601]. Таким образом, перед нами одновременно параллель и различие. Деятельность Иисуса настолько похожа на деятельность Илии, что их легко спутать. Подобно Илии, Иисус возвещает народу ГОСПОДНЮ, что Бог придет к ним во гневе. Однако полной идентичности нет. Иисусова Весть о наступлении Царства — одно из его отличий от Илии.
Из вышесказанного ясно: Иисус считал себя преемником великих ветхозаветных пророков, череда которых достигла кульминации в Иоанне Крестителе, чья деятельность подготовила почву для его собственной. Иисус не был пророком–одиночкой, но, несомненно, был «пророком речи». Именно так воспринимали его современники. Подобно Илии и Иеремии, Иисус возвещал Весть от Бога Израилева, сопровождая проповедь символическими действиями. Он говорил людям, что избранный ими путь безумен, и призывал их изменить жизнь. Он призывал серьезно отнестись к последствиям своего поведения. В историческом плане мы здесь стоим на твердой почве. И картина выявляется поразительная.
• Иоанн Креститель учил, что недостаточно быть физическим потомком Авраама. Он также обличал властителя Ирода.
• Илия в одиночку противостоял пророкам Ваала и нечестивому царю Ахаву.
• Иеремия возвестил гибель Храму и народу — вопреки царю, жрецам и придворным пророкам.
Все эти пророки имели последователей, но в политическом плане были одиночками. Всех их обвиняли в нарушении статус–кво. И когда люди «видели» в Иисусе пророка, они имели в виду именно эту модель.
4. Пророк, сильный в деле и слове
(i) Иисус как «пророк–вождь»
Мы начинаем исследование, стоя на твердой почве: публичная деятельность Иисуса была деятельностью «пророка речи». Разрабатывая данную тему, мы видим, что его можно включить в категорию «народных пророков». Он собрал вокруг себя движение и совершал символические действия, которые показывали зрячим: совершается великий Исход, подлинное возвращение из плена. Бог Израилев вмешается в историю, и Иисус поведет Его народ к спасению. Это значит, что Иисус был «пророком действия» (в терминологии Хорсли), «пророком–вождем» (в терминологии Уэбба), «пророком, сильным в деле и слове» (в терминологии евангелиста Луки)[602].
В процессе деятельности Иисус переходил из одной галилейской деревни в другую, получая там поддержку. Таких больших центров, как Тивериада и Сепфорис, он, видимо, избегал. (О причинах этого мы скажем позднее[603].) Иногда он собирал большие группы учеников в пустыне и по крайней мере один раз совершил там символические действия, напоминавшие о событиях исхода[604]. Его деятельность имеет тесные параллели с деятельностью некоторых других «пророков–вождей», особенно Иоанна Крестителя. Вполне возможно, что Иисус подражал Иоанну хотя бы в том, что омывал прилепившихся к его учению. В начале Деян его ученики зовут людей омыться, но нигде не написано, что они сами совершили этот обряд. Очевидно, подразумевается, что они омылись у Иоанна Крестителя. Однако не следует придавать этому чрезмерное значение: омовение в Галилее не могло нести ту же символическую нагрузку, что омовение в Иордане или рядом с Иорданом. Оно не могло там пробуждать воспоминание об исходе. Однако в любом случае Иисус видел преемственность между Иоанном и собой. Опять–таки отметим: хотя раннюю Церковь смущал факт существования Иоаннитов, она неустанно подчеркивала тесную связь между Иоанном и Иисусом. Лука делает упор на оба факта: последователи Иисуса датировали момент своего возникновения крещением Иоанновым, но они четко отличались от Иоаннитов[605].
598
Помимо Мф 3:Ы2/Мк 1:2–8/Лк 3:1–20 (относительно этих аллюзий на историю Илии см., например, Webb 1991, 250–254), см. Мф 17:12сл./Мк 9:13.
599
Лк 7:11–17 очень похоже на 3 Цар 17:17–24; 4 Цар 4:32–37. В Лк 9:51–55 Иаков и Иоанн хотят низвести огонь с неба, как и Илия сделал. Иисус запрещает им это делать, но эпизод показывает наличие определенных ассоциаций. См. также показательную параллель между Мф 8:21сл. и 3 Цар 19:20. Относительно данной темы см. Robinson 1962, 28–52.
600
Лк 4:25–27. Заслуживает внимание предложение Востока (Bostock 1980): Иисус считал себя новым Елисеем, идущим за Илией — Иоанном. Однако у нас нет данных, что Иисус после начала своего служения считал себя меньше Иоанна Крестителя.
601
Мф 3:11–12/Лк 3:16–17; ср. Ин 1:21. См. теперь Мф 11:2сл./Лк 7:18сл.; Мф 17:12сл./ Мк 9:13.