Эти исцеления не просто приносили людям физическое здоровье и обновленное чувство принадлежности к общине (в контексте куда менее индивидуалистического общества, чем современное западное)[687] , но и заново делали их членами народа Бога Израилева. Другими словами, углубившись в смысл Иисусовых исцелений, его современники могли осознать их как часть его служения, в частности, его радушного приветствия, сопровождавшего проповедь о Царстве. Они могли осознать их и как часть подрывной деятельности, сулившей ему неприятности… Израильтяне ждали от Бога оправдания. И вот оно — уже в настоящем входит в жизнь исцеленных. Они возвращены в общину, — как те псалмопевцы, что начинали с плача и кончали благодарением[688]. В соответствии с древним пророчеством, Иисусовы деяния силы собирали общину «всего Израиля»[689]. Они были теснейшим образом связаны с великим благословением возобновленного Завета — прощением грехов[690].
Среди других знаков возобновления Завета — умножение хлебов в пустыне и укрощение бури, которые напоминают об исходе[691]. В негативном смысле это возобновление означает суд над народом: притча в Лк 13:6–9 (о смоковнице, не приносящей плода) становится инсценированной притчей в Мф 21:18–20/Мк 11:12–25, где явно символизирует то же, что и акция в Храме — близкое осуждение нераскаявшихся израильтян[692]. Редакторские ремарки евангелистов иногда подчеркивают, что для евреев I века главное в деяниях силы — не сверхъестественное проявление силы как таковое, но властный приход Бога Израилева, чтобы спасать и исцелять, делать для этих конкретных людей то, что было обещано (как думали) всему народу. «Они прославляли Бога Израилева», — пишет Матфей[693]. Деяния силы — важная часть наступления Царства[694].
Можно считать, что в них в жизнь людей врывается новый порядок, задуманный Богом–Творцом. И в чудесах исцеления, и в некоторых других действиях Иисуса мы порой улавливаем нечто большее, чем просто восстановление Израиля. Как мы уже говорили (см. NTPG), Израиль считал себя стержнем замыслов Божьих обо всем мире; восстановление Израиля означает восстановление всего творения[695]. Неудивительно, что Евангелия содержат эхо странных событий, где Иисус проявляет власть над природой, устанавливая гармонию в ней и между ней и спасительным замыслом Божьим, — гармонию, ранее проявлявшуюся лишь при таких необычных событиях, как переход через Красное море. Чудесный улов рыбы[696], укрощение бури, насыщение людей в пустыне и даже (в негативном смысле) проклятие смоковницы — все это сюда относится. Относится сюда и воскресение, но оно ставит целый ряд вопросов, о которых надо говорить отдельно[697]. Во всех этих случаях евреи I века должны были усмотреть восстановление творения — восстановление, которое, как ожидалось, произойдет, когда Бог воцарится и оправдает Израиль.
Разумеется, историческая достоверность тех или иных вышеупомянутых эпизодов может быть поставлена под сомнение. В мои планы не входит рассматривать достоверность каждого из них по отдельности[698]. Вместо этого я предлагаю следующее.
1) В то, что Иисус совершал какие–то удивительные «деяния силы», верят очень многие исследователи. Современные работы показывают как минимум, что это считали фактом современники Иисуса — и друзья, и враги. Естественнее всего предположить: они так считали более или менее небезосновательно.
2) Интерпретации вышеуказанного рода наверняка возникали не только в послепасхальной общине или у евангелистов, но и у очевидцев и первых рассказчиков.
3) Таким образом, тема исполнения пророчеств — не поздняя богословская рефлексия. Об исполнении пророчеств евреи задумывались, глядя на Иисуса и его пророческую деятельность. Они приходили к мысли, что Иисус обещает великое Исполнение, великое Обновление — время, когда воцарится Бог Израилев.
689
Мф 8:17; Мф 11:2–6/Лк 7:18–23 (ср. Ис 35:5–6); ср. Мф 15:29–31; Мк 7:37; Лк 4:18–19 (ср. Ис 61:1).
691
Насыщения: Мф 14:15–21/Мк 6:35–44/Лк 9:12–17/Ин 6:1-15; Мф15:32–39/Мк 8:1–10 (ср. Исх 16; Числ 11; 4 Цар 4:42–44).
Буря: Мф 8:23–27/Мк 4:35–41/Лк 8:22–25 (ср. Исх 14:21–22; Ис 43:16; 51:9–11; Пс 64:5–8; 76:16–20; 106:23–32).
692
Ср. историю о рыбе с монетой (Мф 17:24). Иисус был, мягко говоря, из тех людей, о которых очень резонно спросить, платили ли они храмовую подать. Судя по его загадочному ответу Петру, он не считал ни себя, ни своих последователей обязанными это делать, но не хотел форсировать конфликт из–за такого относительно мелкого вопроса. Де–юре он был к данной обязанности равнодушен, де–факто он пока избегал правонарушения. Таким образом, Иисус считал свое движение началом нового Израиля, а храмовую систему - (имплицитно) сходящей на нет. Ср. Horbury 1984b.