Как мы покажем далее, «деяния силы» — не изолированная тема в служении Иисуса.
• Они принадлежат Рассказу.
• Они занимают свое место в контексте «веры»[699] , оказывающейся признанием того, что в Иисусе и через Иисуса действует Бог Израилев.
• Они ставят вопрос о власти и статусе Иисуса[700].
• Они порождают споры, ибо деятельность Иисуса ставит под сомнение символы еврейского мировоззрения[701].
• Они, видимо, представляют собой важную часть того, что Иисус называет наступлением Царства. В частности, одерживается победа над сатаной (обвинителем). Например, экзорцизмы[702] — не просто исцеления, и объяснять их путем рационалистического редукционизма неадекватно. Иисус и евангелисты видят в них нечто более глубокое — схватку с сатаной, самую серьезную его битву. (Конфронтация не ограничивалась полемикой с еврейскими традиционалистами!) В контексте еврейского мировоззрения I века (которое Иисус разделял) эта вера легко объяснима. Экзорцизмы тем интереснее, что они, с одной стороны, не входили в тогдашние еврейские чаяния об исцелении и избавлении, связанном с приходом Царства, и не предсказывались в Ветхом Завете, а с другой стороны, не играли существенной роли в жизни ранней Церкви. Используя критерий, основанный на различии, получаем: экзорцизмы — часть битвы, в которой участвовал только Иисус. Насколько можно судить, он считал, что сражается с реальным врагом. Экзорцизмы/исцеления тех, чье состояние вызвано сатаной, были для него знаком, что он постепенно побеждает. «Если я перстом Божьим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царство Божье»[703].
Рассмотрим повнимательнее один конкретный пассаж, Мк 5:1–20пар. Евангелисты уделяют много места исцелению Иисусом человека, в котором был легион бесов. Эти бесы вышли из одержимого и вошли в стадо свиней, которое затем ринулось в море и утонуло[704]. В рассказе об этом случае есть ряд любопытных особенностей.
• Место действия — нееврейская сторона озера. Иисус находится среди язычников.
• Одержимый живет на кладбище. (Матфей говорит о двух одержимых.)
• Неподалеку пасут свиней.
• Бесы называют себя «легионом».
Все эти особенности указывают в одном направлении: здесь очень важна тема ритуальной чистоты. Иисус окружен вещами и людьми, относящимися к врагам ГОСПОДА и Его народа. Изгнание бесов в море можно трактовать как символ того, что евреи желали бы нечистым римлянам. (По крайней мере в этом ключе мыслит Марк.) Поэтому обрисовывается следующая коннотация. Иисус борется с врагами народа ГОСПОДА. Однако враг — не Рим, а сатана и его полчище, пытающиеся заставить израильтян (чтобы закрыть им глаза на реальность) видеть своих врагов в римлянах. Что же делает Иисус? Он идет на территорию, считающуюся вражеской. Он, с еврейской точки зрения, вступает в соприкосновение со всяким язычеством, бесовством и нечистотой. И он одерживает победу над подлинным врагом, которую символизирует гибель свиней!.. Что и говорить, рассказ странный. Однако, судя по всему, мы верно указали подтекст, который в нем угадывался в I веке. Это говорит о ряде аспектов склада ума не только ранних христиан, но и самого Иисуса[705].
Таким образом, в служении Иисуса деяния силы — не эффектное колдовство и не попытка увлечь за собой народ. Сами по себе они не говорят и не намекают, что Иисус «божественен». (Что бы это ни значило.) Они задуманы и воспринимались как знаки того физического прихода Царства Божьего и принятия в него людей, которое возвещал Иисус. Деяния силы неотъемлемы от остальной деятельности Иисуса; они (как и, например, притчи) - часть нешвенного хитона. Они уподобляют Иисуса по меньшей мере Илии и Елисею.
Так мы подходим к выводу. Иисус верил, что Бог призвал его пророчествовать, возвещать Его слово заблудшему народу израильскому и собирать (в соответствии с частичными прецедентами и параллелями) вокруг себя людей, которые станут подлинным народом ГОСПОДА.
Однако этим не все сказано. Есть много указаний, что он считал себя не просто одним пророком из многих и не просто Пророком, предреченным в Втор 18. Иисус видел в себе пророка, через деятельность которого достигнет кульминации израильская история.
5. Больше, чем пророк?
Как же воспринимали Иисуса крестьяне, видевшие и слышавшие его? Приведенные нами факты дают ответ: как пророка. Его слова и действия напоминали слова и действия других пророков того времени. Иисус и сам считал путь пророка своим призванием. Ничуть не будет анахронизмом заметить: он бы не действовал таким образом, если бы не был убежден, что к этому его призвал Бог Израилев[706]. Его деятельность отчасти походила на деятельность других «пророков–вождей» периода Второго Храма. Уже одно это дает возможность объяснить многие события его жизни, включая распятие. Ведь и остальные «пророки–вожди» обращались к рассказу об израильской истории, намекая, что эта история достигнет кульминации с их деятельностью. И они по веским и понятным причинам вступали в острый конфликт с властями.
699
См. ниже гл. 7. Ср. Мф 8:10/Лк 7:9; Мф 9:2/Мк 2:5/Лк 5:20; Мф 9:22/Мк 5:34/Лк 8:48; Мф 9:28; Мк 10:52/Лк 18:42; Мф 13:58/Мк 6:6; ср. Лк 4:23; Мф 17:17, 19–20/Мк 9:19/Лк 9:41; Лк 17:19/Мф 21:21–22/Мк 11:23–24; ср. Лк 17:5–6.
700
702
Мк 1:23–27/Лк 4:33–35; Мф 4:24/Мк 1:39; Мф 8:28–33/Мк 5:1–14/Лк 8:26–34; Мф 9:32–34; Лк 8:1–3; Лк 11:14–15; Мф 12:22–32/Мк 3:20–30/Лк 11:14–23; ср. Мф 10:25; Мф 15:21–28/Мк 7:24–30; Мф 17:14–18/Мк 9:14–27/Лк 9:37–43; Лк 13:10–17 (ср. ст. 16).
704
См. обсуждение в Theissen 1991a, 109–111 (со ссылками на более ранние труды); Wink 1986, 43–50; Myers 1990 [1988], 190–194. Параллельные места — Мф 8:28–34/Лк 8:26–39.