Илиада

Рек — и глашатай немедленно слову царя повинулся:
Быстро пошел сквозь толпы, по великому войску данаев,
²⁰⁰ Окрест смотря по рядам; и героя Махаона видит:
Пеш он стоял и кругом его храбрых ряды щитоносцев,
Воев, за ним прилетевших из Трики[602], обильной конями.
Став близ него, устремляет Талфибий крылатые речи:
«Шествуй, Асклепиев сын; Агамемнон тебя призывает;
²⁰⁵ Шествуй увидеть вождя аргивян, Менелая героя,
Коего ранил стрелою стрелец знаменитый ликийский,
Или троянский, на славу троянам, ахейцам на горесть!»

Так говорил он, — и душу Махаона в персях встревожил.
Быстро пошли сквозь толпы по великому войску данаев,
²¹⁰ И, когда притекли, где Атрид Менелай светлокудрый
Был поражен, где, собравшись, ахейские все властелины
Кругом стояли, а он посреди их, богу подобный,
Врач из плотного запона стрелу извлечь поспешает;
Но, когда он повлек, закривились шипы у пернатой.
²¹⁵ Быстро тогда разрешив пестроблещущий запон, под оным
Пояс и повязь, которую медники-мужи ковали,
Язвину врач осмотрел, нанесенную горькой стрелою;
Выжал[603] кровь и, искусный, ее врачевствами осыпал,
Силу которых отцу его Хи́рон[604] открыл дружелюбный.

²²⁰ Тою порой, как данаи заботились вкруг Менелая,
Быстро троянцев ряды наступали на них щитоносцев;
Снова данаи оружьем покрылись и вспыхнули боем.
Тут не увидел бы ты Агамемнона, сына Атрея,
Дремлющим, или трепещущим, или на брань неохотным:
²²⁵ Пламенно к брани, мужей прославляющей, он устремился.
Коней Атрид с колесницею, медью блестящей, оставил;
Их браздодержец[605] могучий держал недалеко, храпящих,
Муж Эвриме́дон, потомок Пира́осов, сын Птолемеев:
Близко держаться Атрид заповедал, на случай, когда он
²³⁰ Члены трудом истомит, обходящий и строящий многих.
Сам, устремившися пеш, проходил он ряды ратоборцев.
Где поспешавших на бой находил аргивян быстроконных,
Духа еще им, представ, придавал возбудительной речью:
«Аргоса вои, воспомните ныне кипящую доблесть!
²³⁵ Нет, небожитель Кронид в вероломствах не будет помощник
Первых, которые, клятвы поправ, нанесли оскорбленье, —
Белое тело их, верно, растерзано вранами будет;
Мы же супруг их цветущих и всех их детей малолетних
В плен увлечем на судах, как возьмем крепкостенную Трою».

²⁴⁰ Но, встречая мужей, на печальную битву коснящих,
Сильно на них нападал, порицая жестокою речью:
«Аргоса вои, стрельцы презренные[606], нет ли стыда вам?
Что, пораженные страхом, как робкие лани, стоите?
Лани, когда утомятся, по чистому бегая полю,
²⁴⁵ Купой стоят, и нет в их персях ни духа, ни силы, —
Так, пораженные, вы здесь стоите и медлите к бою.
Ждете ли вы, чтоб трояне до самых рядов приступили
Наших судов лепокормных, на береге моря седого,
Там чтоб увидеть вам, вас ли рукой покрывает[607] Кронион?»

²⁵⁰ Так он, начальствуя, вкруг обходил ратоборные строи.
Скоро приближился к критским, идя сквозь толпу ратоборцев:
Критяне строились в бой вкруг отважного Идоменея;
Идоменей впереди их подобился вепрю, могучий;
Вождь Мерион у него позади возбуждал ополченья.
²⁵⁵ Их усмотревши, наполнился радостью царь Агамемнон
И предводителя критян приветствовал ласковой речью:
«Идоменей, тебя среди сонма героев ахейских
Чествую выше я всех, как в боях и деяниях прочих,
Так и на празднествах наших, когда благородным данаям
²⁶⁰ К пиру почетного чермного чашу вина растворяют[608];
Где предводители прочие меднодоспешных данаев
Пьют известною мерой, но кубок тебе непрестанно
Полный стоит, как и мне, да пьешь до желания сердца.
Шествуй же к брани таков, как и прежде ты быть в ней гордился».
²⁶⁵ И Атриду ответствовал критских мужей воевода:
«Славный Атрид, неизменно твоим я остануся другом[609],
Верным всегда, как и прежде тебе обещал я и клялся.
Но спеши и других возбудить кудреглавых данаев.
Битву скорее начнем; разорвали священные клятвы
²⁷⁰ Трои сыны! И постигнут их первых беды́ и погибель;
Первые, клятвы поправ, вероломно они оскорбили!»

Так он вещал, — и Атрид удалился, радостный сердцем;
Он устремился к Аяксам[610], идя сквозь толпу ратоборных:
Оба готовились в бой, окруженные тучею пеших.
²⁷⁵ Словно как с холма высокого тучу великую пастырь
Видит, над морем идущую, ветром гонимую бурным:
Издали взору его как смола представляяся черной,
Мчится над морем она, предводящая страшную бурю;
С ужасом пастырь глядит и стада свои гонит в пещеру, —
²⁸⁰ Вслед таковы за Аяксами юношей, пламенных в битвах,
К брани кровавой с врагом устремлялись фаланги густые[611],
Черные, грозно кругом и щиты воздымая и копья.
Видя и сих, наполняется радостью царь Агамемнон
И, к вождям обратяся, крылатую речь устремляет:
²⁸⁵ «Храбрые мужи, Аяксы, вожди меднолатных данаев!
Вам я народ возбуждать не даю повелений ненужных:
Сильно вы сами его поощряете к пламенным битвам.
Если б, о Зевс Олимпийский, Афина и Феб луконосец!
Если б у каждого в персях подобное мужество было,
²⁹⁰ Скоро пред нами поникнул бы град крепкостенный Приама,
Наших героев руками плененный и в прах обращенный!»

602

из Трики — см.: II, 729.

603

выжал — У Гомера «высосал».

604

Хирон — мудрый кентавр, знаток всяческих искусств, в том числе и искусства врачевания, здесь выступает как учитель Асклепия, отца Махаона. Согласно точному смыслу гомеровского текста, Хирон также снабдил Асклепия лекарствами, которыми он лечит рану Менелая. В XI, 831—832 говорится, что Хирон учил искусству врачевания Ахилла.

605

браздодержец — возница; у Гомера сказано просто: «слуга».

606

стрельцы презренные — С точки зрения эпического идеала, воин, сражающийся копьем и мечом лицом к лицу с противником, стои́т намного выше лучника. См. в особенности XI, 385—387.

607

рукой покрывает — т. е. защищает, покровительствует (ср. IX, 419—420).

608

чашу вина растворяют — Греки пили вино, смешав его с водой.

609

другом — В оригинале греческое слово, которое у Гомера означает подчиненное положение.

610

Два Аякса — сын Теламона с Саламина и сын Оилея, предводитель локров, всегда изображаются Гомером сражающимися рядом (ср. XIII, 701 слл.).

611

таковы ~ фаланги — подобны туче.