В июле того же года с пятнадцатого этажа выбросился солист группы «Лесоповал» Сергей Коржуков. Тайна его самоубийства, по мнению психолога Д. Азарова, была скрыта в музыке, которую играли в этой группе. Проанализировав с помощью компьютера сочинения, исполнявшиеся в группах, музыканты или технические сотрудники которых свели счеты с жизнью, Азаров пришел к выводу что существует некое подобие «звукового яда», способного доводить человека до сумасшествия и самоубийства.
«Мне удалось выделить сочетание нот, сходное для всех случаев, – заявил психолог. – Когда я несколько раз прослушал эту музыкальную фразу, то ощутил такой прилив мрачного настроения, что сам был готов полезть в петлю».
Это – примеры того, к чему приводит профанация «священных» знаний, злоупотребление инструментами воздействия на сознание.
Итак, не может быть никакого сомнения в мощном воздействии музыки на человеческое сознание. Музыка может расцениваться как один из инструментов достижения изменённого состояния сознания, или как один из ключей, ведущих в иной мир.
Танец Шивы
Танец – это крик души и тела, слившихся в экстазе.
Ритмичная музыка рождает в мышцах тела ответные импульсы, заставляет напрягаться конечности, которые, кажется, вот-вот пустятся в пляс. Ударные инструменты, – бубен, барабан, – используются как средство синхронизации движений танцующих, средство задания ритма. Резонанс между ритмичными звуками музыкальных инструментов и внутренним ритмом организма, ритмом мышечных сокращений многократно усиливает производимый эффект.
Этот эффект хорошо знаком посетителям дискотек. Опытный ди-джей при помощи одной только музыки способен расшевелить толпу, зажечь её, заставить войти в круг танцующих. А далее срабатывает мультипликативный «эффект толпы». Танцующая толпа гораздо более податлива, гораздо более сплочена единым ритмом.
Наши далекие предки несомненно были знакомы с этим эффектом, подтверждением чему являются сказки, в которых некоторые музыкальные инструменты заставляют всех окружающих пускаться в безудержный пляс.
Это средство использовали шаманы в процессе камлания, задавая ритм при помощи бубна, который считался главным инструментом шамана.
«Шаманы использовали ровный барабанный бой для вхождения в транс, барабаны контролировали темп ритуального танца. Также музыка применялась для усмирения животных, как, впрочем, и людей»
– пишет специалист в области магических практик Скотт Каннингем49.
Чем громче звуки бубна и чем выше прыгает во время ритуального танца шаман, тем более эффективными являются методы контроля над сознанием. И тем сильнее власть самого шамана.
Известны случаи, когда музыка и танец ввергали человека в настоящее умоисступление, в экстаз, порождали в нём необыкновенные ощущения и видения.
В средневековье целые области Европы оказались охвачены настоящими эпидемиями пляски, получившей название «пляски святого Вита». Только в районах вокруг Страсбурга зафиксировано по меньшей мере семь вспышек «танцевальных эпидемий».
Справедливости ради следует сказать, что св. Вит не имеет к явлению, названному его именем, никакого отношения. Вит (Vitus) был историческим персонажем и жил на Сицилии во времена начала упадка Римской империи. Этот юный христианин был замучен в 303 году во времена гонений на христиан, развернутых императором Диоклетианом. Спустя более тысячи лет после его кончины (в XIV веке) по неизвестным причинам в юго-западной Германии распространилось поверье, что всякий, кто спляшет перед статуей святого Вита в день его памяти (15 июня), получит заряд бодрости на весь год. Тысячи людей толпились вокруг статуи святого в этот день, и их пляски нередко носили весьма экспансивный, эмоциональный характер. Именно тогда имя святого мученика стало ассоциироваться с пляской.
Это была настоящая психическая болезнь, получившая в медицине название «хореи Гентингтона» (от греч. сhorea – пляска), выражавшаяся в том, что все члены тела – ноги, руки, все созданное для жеста и движения человека, начинает само по себе двигаться, причем в определенном порядке, подчиняясь определенному ритму. Скажем, рука делает жест, затем вторая рука делает такой же жест, за ней нога, и живое человеческое тело превращается в автоматический самодвижущийся механизм.
Группы подверженных этой психической эпидемии больных, держась за руки, образовывали круг, который двигался по улицам, вращаясь и сопровождая свое движение самыми диким танцами и прыжками. Больные находились в беспамятстве, бреде и галлюцинировали. Музыка, пение и церковная служба, которыми власти пытались излечить больных, напротив, лишь содействовали распространению танцевальной мании. Начавшись в южной Германии, она вскоре перекинулась на Францию и другие страны Европы. Не в силах остановиться, десятки танцующих погибали от сердечных приступов, инсультов и просто от истощения.
Известны и обратные случаи, когда при помощи танца удавалось выводить людей из болезненных психических состояний. В XVI столетии несколько крупных провинций Италии охватила необычайная психическая эпидемия. Тысячи людей впадали в глубокое уныние, застывали в неподвижности, переставали есть и пить. Все эти люди были одержимы убеждением, что они укушены ядовитым тарантулом. Из состояния оцепенения больных выводила только особая магическая музыка, вызывающая непроизвольное желание танцевать. Эта музыка весьма напоминала акустические приемы шаманов: она начиналась с очень медленного ритма и, постепенно ускоряясь, ввергала танцующего в состояние неистовой пляски, после которой он буквально валился с ног без сил и немедленно засыпал. А просыпался уже здоровым. Эта магическая музыка получила название «тарантелла» и впоследствии стала популярным музыкальным жанром.
Израильский археолог Иосиф Гарфинкель опубликовал первую в своем роде монографию, посвященную роли танца в эволюции человеческого общества. За восемь лет кропотливой работы Гарфинкель собрал свыше 400 древних изображений танцевальных сцен, выцарапанных на камне или нарисованных на керамической посуде. На одном из самых древних изображений танца, найденном в раскопках Невали Горе в юго-восточной Турции, – три человеческие фигурки с обращенными друг к другу лицами, широко расставленными ногами и обращенными к небу руками. Другое изображение было обнаружено на стоянке Дувейла в Иордании: на скале выбиты стоящие в ряд четыре фигурки, взявшиеся за руки; непропорционально большие шеи и головы специалисты объясняют тем, что танцующие были в масках.
Шива, один из трёх верховных богов в индуизме, одновременно считался богом танца, известным как Натараджа или Натеш. Часто его изображают танцующим в позе анандатандава: одна нога приподнята, другая попирает демона. У танцующего Шивы четыре руки; две верхние держат барабан (источник созидания) и огонь (источник разрушения). Две нижние руки замерли в особых жестах (или мудрах), известных как абхайя (бесстрашие или надежда) и дандхаста (указывает на окончательный выход человека из цикла перерождения), таким образом, в танце Шивы представлены пять сфер его деяний: Шришти, или созидание, Стхити, или сохранение, Самхара, или разрушение, Тиробхава, или мирах, и Ануграха, или спасение.
Согласно индуистской мифологии, пока танцует Шива, мир существует, а сам танец божества означает смену космических циклов разрушения и созидания. Представление о вечно танцующем боге, удерживающем своим танцем мир от небытия, говорит о значении, придаваемом танцу древними людьми.
У наиболее примитивных племён сегодня, и можно предположить, у всех народов в древности, ритуальные пляски имели сакральный характер. Пляски были первыми богослужениями. В танце при помощи жестов, подпрыгиваний, кружения и других разнообразных движений рассказывались истории про богов и духов, разыгрывались целые мифологические сценки. Язык танца служил одним из способов передачи откровения – в те времена, когда настоящий язык только формировался.