Одна из немногих современных религий, сохранивших жертвоприношения в их изначальном, древнем виде – индуизм. На территории Индии и Непала можно встретить настоящие жертвенники, которые используются по своему прямому назначению – для заколания жертв. Если вы увидите здесь статую Вишну, окроплённую чем-то красным, скорее всего это будет кровь петуха или козлёнка. Правда, и в индуизме кровавые жертвоприношения зачастую заменяются символическим. Во многих случаях кровь заменяется кумкумом или синдуром60, умащая им лоб (навершие) статуй, изображающих божества, а свежее мясо – «благородной» наиведьей61 и цветами. Такая «саттвичная» пуджа62 стала основной формой поклонения в современном индуизме.
В индуистских священных текстах жертвоприношению придается поистине космическое значение: это своего рода стержень, на котором держится и благодаря которому движется и живёт этот мир.
В Майтри упанишаде, например, жертвенный костер уподобляется самому Богу, из которого, подобно теплу, свету, искрам, языкам пламени и дыму, исходящим от костра, «выходят все жизненные силы, все миры, все веды, все боги и все существа». «Его тайное значение – действительнее действительного» – утверждает священный текст. «Подобно тому, как из огня, в который подложено сырое топливо, выходят один за другим [клубы] дыма, поистине так с дыханием этого Великого существа [вышли] Ригведа, Яджурведа, Самаведа, атхарвангирасы, итихаса, пураны, науки, упанишады, шлоки, сутры, анувьякхьяны. Все они – его производные»63.
Далее излагается учение о пяти видах жертвенного огня, из которых каждый последующий является своего рода эманацией предыдущего, и которые вместе образуют структуру вселенной, поддерживаемую постоянным процессом жертвоприношения.
«Этот огонь, – говорит священный текст, – первый жертвенный костер <…> Подняв жертвователя руками в воздушное пространство, он передал его ветру. <…> Этот огонь, это воздушное пространство – второй жертвенный костёр <…> Подняв жертвователя руками в небо, он передал его Индре. Поистине, Индра – это солнце, это огонь <…> Этот огонь, это небо – третий жертвенный костёр <…>. Руками он делает подношение жертвователя знающему Атмана. Подняв его, знающий Атмана передал его Брахману [Богу-Абсолюту – авт.]. Там тот становится блаженным и радостным <…> Поэтому следует совершать подношения на этом огне, раскладывать его, восхвалять, размышлять о нём. Взяв подношение, жертвователь стремится размышлять о Божестве <…> об этом следует размышлять тому, кто, сосредоточившись в постижении, мыслит здесь. Он достигает спокойствия разума и влагает [разум] в Атмана [далее следуют стихи, передающие технологию медитации (сосредоточения) на образе Бога с целью Его познания и приближения к Нему – авт.]. Поэтому, кто не исполняет агнихотру, не раскладывает огонь, не знает, не размышляет, тому закрыт [путь] к воспоминанию о пространстве – уделе Брахмана. Поэтому следует совершать подношение на огне, раскладывать огонь, чтить его, размышлять о нём».
В том же трактате приводится несколько иное толкование жертвоприношения. Здесь Бог рассматривается в двух Его образах: образе трансцендентного нематериального существа («успокоенный») и образе, материализованном в качестве физической вселенной («изобильный»). Отсюда делается предположение, что принесение материального жертвоприношения имеет также и другой, нематериальный смысл служения трансцендентному Богу, а потому открывает жертвователю путь в нематериальный мир, доступ к непроявленной форме Абсолюта:
«Поистине, есть два образа света Брахмана: один – успокоенный и один изобильный. И успокоенный имеет своей опорой пространство [имеется в виду небесное пространство – Царство небесное – духовный мир, – авт], изобильный – пищу [материальный мир, в котором каждое существо является пищей для другого, и каждая стихия живёт за счет „уничтожения“ другой, – авт.]. Поэтому следует совершать подношения на алтаре священными словами, травами, маслом, мясом [жертвенных животных], лепешками, вареным рисом и прочим, [а также] оставшимися едой и питьем, [влагая их в] рот с мыслью, что рот – [огонь] ахавания, [и делать это] ради увеличения жара и достижения мира чистоты и бессмертия [духовного мира – авт.]. Об этом говорят: „пусть стремящийся к небесному [миру] совершит агнихотру64. Агништомой он достигает царства Ямы, уктхой – царства Сомы, жертвой шестнадцати – царства солнца, атиратрой – независимости, тысячелетней жертвой – [царства] Праджапати“ <…> Поэтому следует чтить неизмеримый жар этим [звуком] Аум. Он произносится трижды: в огне, в солнце и в дыхании. Это артерия [канал связи между землей и небом – авт.], по которой обилие пищи подносится на огне и идёт к солнцу. Сок, который течёт от неё, проливается дождем в удгитхе. От него [возникают] жизненные силы, от жизненных сил – потомство. Об этом говорят: „Возлияние, которое подносится на огне, идет к солнцу; лучами солнце проливает его дождём, от него возникает пища, от пищи – существа“. <…> Совершающий агнихотру прорывает сеть алчности [взаимопожирание земных существ – авт.]; далее, рассекая ослепление [собственного разума – авт.], не потворствуя гневу, размышляя о желании [достичь Брахмана – авт.], он проходит через сокровищницу Борахмана из четырёх сетей, затем в высшее пространство. Здесь, пройдя через сферы солнца, луны, огня и истинного, чистый, он зрит пребывающего в истинном, неподвижного, бессмертного, неразрушимого, стойкого, зовущегося Вишну, высшее всеобщее прибежище, наделенного любовью к истинному и всезнанием, самостоятельного, мыслящего, пребывающего в своём величии».
В этих словах древнего текста выражена истинная конечная цель жертвоприношения – вырваться из мира материи, проникнуть в нематериальный мир, познать Бога, воссоединиться с Ним.
В разных религиозных традициях обычаю жертвоприношения даются различные обоснования.
Одни расценивают его как выражение благодарности за те благодеяния, которые щедрой рукой расточает Бог, либо как исполнение людьми своих обязательств по договору, заключенному с Богом (такой договор иудейский Бог Яхве первоначально заключил с Ноем, приложив радугу вместо печати, а затем неоднократно подтверждал через Авраама, Моисея и других пророков).
Другие понимают жертвоприношение как попытку воздействовать на Бога с целью добиться от Него каких-то полезных для людей действий (или, наоборот, отказа от действий), то есть как своего рода «взятку» или аванс за оказание Богом определенных услуг (помощи, снисхождения, прощения, милости и т. п.). Например, Коран интерпретирует жертву, равно как и молитву, как выгодную «торговлю, которая не пропадёт»: люди жертвуют Богу часть ниспосланных Им даров для того, «чтобы Он мог полностью дать им плату и увеличить им Его милость» (К. 35:26–27).
«Поистине Господь мой уширяет удел кому пожелает из Своих рабов соразмерно [приносимым жертвам]. Если вы пожертвуете что-нибудь, Он заменит это; Он – лучший из дающих удел!»
Третьи считают жертвоприношение способом установления непосредственного контакта с Богом, в идеале – слияния с Ним, или, по крайней мере, причастности к Нему. Здесь речь идет не столько о самом подношении даров, сколько о втором элементе обряда жертвоприношения – вкушении жертвенной пищи, т. е. совместной трапезе с Богом.
Все эти обоснования, однако, нельзя признать удовлетворительными.
В отношении первых двух можно со всей определённостью утверждать, что они могут восприниматься лишь в качестве элементов мифологии. Только примитивно – материалистическое сознание первобытных людей могло всерьез воспринимать идею сделки (договора) с Богом и надеяться на возможность при помощи подарков, равно как и уговоров, просьб, угроз, заклинаний и других человеческих средств оказать влияние на Бога, принудить его к чему-либо.
60
61
64
Агнихотра, агништома, уктха, жертва шестнадцати, атиратра, тысячелетняя жертва – различные виды индуистских жертвоприношений.