С V в. в христианстве утвердился обычай крещения младенцев, которые, ввиду их младенческого возраста, ещё не готовы принять в себя духа.
Этот обычай, с одной стороны, объясняется стремлением родителей, прибегая к крещению как к некой магической процедуре, уберечь дитя от болезней и несчастных случаев, а с другой – прозелитическими стремлениями церкви. В результате изначальный смысл обряда оказался искажён, он стал восприниматься теперь как чисто символическая или магическая процедура.
«Святое крещение есть основа всей христианской жизни, врата жизни в Духе (vitae spiritualis ianua) и дверь, открывающая доступ к другим таинствам» – говорит католический Катехизис. Возможно, к церковным таинствам младенцеокрещение и открывает дверь, но к таинству второго рождения захлопывает, поскольку церковь считает, что крещение должно производиться только один раз в жизни.
Таким образом, подавляющее большинство христиан, окрещённых во младенчестве, оказываются лишёнными возможности воспользоваться этим обрядом в зрелом возрасте для приобретения личного мистического опыта.
В народном православии этот недостаток компенсируется обычаем троекратного погружения в «святой источник». Под «святым источником» обычно подразумевают бьющие из-под земли ключи, артезианские скважины, возле которых вырывают колодцы для набирания «святой воды» и погружений. Но и в народной практике на первое место выходит не возможность обретения мистического опыта, а утилитарное применение в качестве лечебного средства. Считается, что «святая вода» обладает сильными целебными свойствами. Её используют для лечения различных заболеваний, обрызгивая ею больных или давая им пить эту воду.
Но самым эффективным способом считается тройное погружение в колодец с головой. Поэтому у таких источников часто можно встретить различного рода недужных и больных, совершающих погружение. Причем, окунание в колодец больных людей, как считается, не влияет на качество воды, так что её отсюда же и набирают для питья. Свойства «святой воды» считаются столь сильными, что погружаться в колодец рекомендуют даже в мороз, полагая, что окунувшийся тем самым получает защиту от возможной простуды или обморожения.
Часто такие источники оборудуются навесами, где размещают иконы, кресты, подчеркивающие культовое назначение места (фактически, это своего рода реставрация «священных мест» языческого периода). Отношение Церкви к таким неформальным «священным местам» неоднозначное. С одной стороны, принимая во внимание их «вероукрепительное» значение, официальная Церковь смотрит на них снисходительно, иногда одобряя паломничество к ним, проводит обряды «освящения» источников. С другой стороны, к этим стихийным проявлениям веры Церковь относится с подозрением, чувствуя в них языческую подоплёку, и потому в ряде случаев отказывается санкционировать поклонение «святым источникам» и принимать на себя ответственность за практику самодеятельного «лечения».
Разговор с Богом
Это крик жизни, крик человека с вознесёнными ввысь руками, говорящий о вековечной жажде утвердить себя, облегчить свою участь, найти точку опоры в необозримых просторах вселенной, трагически уповая, что существует помимо него ещё какие-то небесные силы, которые помогут ему в этом… О, как велико стремление человека быть услышанным наверху!
Персонаж Чеховского рассказа Ванька Жуков, предав бумаге жалобы на свою несчастливую жизнь в городе и мольбы забрать его отсюда, запечатал письмо и надписал адрес: «На деревню дедушке». Читая рассказ, мы проникаемся сочувствием к Ваньке, убеждаемся в искренности его чувств, но понимаем: увы, его письмо до адресата не дойдет.
Обращая свои мольбы к Богу, не оказываются ли люди в положении такого Ваньки? Доходят ли до Бога их славословия, их жалобы, их просьбы?
Способы воздействия Бога на людей нам уже известны: это воздействие через внешние факторы (природные стихии, климатические изменения и т. п.) или через пророков. А какими способами человек может сообщаться с Всевышним?
С древнейших времён люди пытались найти средства связи с потусторонним миром.
Одним из первых таких средств был дым жертвы, сжигаемый на алтаре во время жертвоприношения. Для сожжения выбирались части жертвы, содержащие жир (устар. тук); для лучшего горения на алтарь возливали масло. Дым, устремляющийся на небо, символизировал «тонкую материю» (родственную по своей природе небесным богам), при помощи огня отделенную от жертвы и достигающую небес. Смысл жертвоприношения видели в принесении богам дыма сожигаемой жертвы или её аромата, а не самих кусков мяса, цветов или фруктов: считалось, что именно это приятно богам (см. Быт.8:21). Вместе с дымом или ароматом жертвы, как полагали, на небо возносились обращения и просьбы людей, произнесенные во время церемонии жертвоприношения. Отголоском тех времён является зажигание свечей и масляных лампад во время христианского богослужения (как коллективного, так и индивидуального). Огни свечей и лампад – это отблеск огня древних жертвоприношений. Кстати, лампадное масло и свечной воск ещё в XIX веке принято было подносить церкви в качестве пожертвования. Зажигая свечу перед иконой и совершая молитву, мы невольно воспроизводим обряд всесожжения перед идолом языческого бога.
С появлением письменности просьбы и обращения стали записывать на кусках дерева, кости, ткани, пергамента, отправляемых в жертвенный огонь. Позднее считалось достаточным сжигание этих записок самих по себе, без принесения жертвы, но с соблюдением установленных ритуальных требований. Такой прием впоследствии стал использоваться в магии.
Ещё одним способом обращения к Богу было поднесение посвятительных даров, передаваемых в храм. В качестве посвятительных даров использовали статуи богов, каменные или металлические таблицы, на которых были записаны просьбы или похвалы богу, изображения вносителя, испрашивающего у него покровительства, и др. Во второй книге своей «Истории» Геродот сообщает о посвятительных дарах египетского царя Амасиса, присланных в греческие храмы.
«В Кирену он пожертвовал позолоченную статую Афины и своё собственное изображение в красках; затем Афине и Линде – две каменные статуи и замечательный льняной панцирь; наконец, в храм Геры на Самосе – две свои портретные деревянные статуи».
В христианской практике этот способ сохранился в нескольких формах: в виде поднесения храму или иконам святых-покровителей даров в виде ювелирных украшений, нательных крестиков и т. п.; в виде поминальных записок («во здравие» или «за упокой»), оглашаемых священником во время литургии; в виде записок с просьбами, оставляемых на могилах святых. Кое-где существует обычай завязывать ленты из ткани на деревьях вблизи «святых» источников или могил. Этот обычай воспроизводит языческий ритуал: наши предки привязывали клочки своих одежд к священным деревьям в качестве своеобразного послания богу (духу). Содержание послания произносилось устно при завязывании узла.
Существовал ещё один радикальный способ связи с иным миром. Поскольку в подавляющем большинстве культур смерть считалась не концом существования, а переходом человека из одного состояния в другое (из страны живых – в страну мёртвых, иначе – в мир иной), то умерший мог рассматривался как своего рода посланник живых в царство бессмертных богов. Поэтому умершего не только снабжали одеждой, утварью, едой, оружием, и прочими необходимыми вещами для жизни в ином мире. Вместе с ним в могилу могли помещать записки с обращением к богам. Другой способ передачи информации – заставить умирающего выучить текст обращения наизусть79, подобно тому, как египтяне или тибетцы выучивали тексты Книги Мертвых – путеводителей по загробному миру.
79
Любопытно, что этот способ оказался вновь востребован в наши дни. В начале 80-х годов ХХ в. американская фирма «Райский союз», основанная неким Габором, взялась передавать на тот свет сообщения духам покойных от их родных и друзей. Для передачи используются смертельно больные люди, которые запоминают текст и обязуются передать его адресату. Доставку доверяют лишь тем, кто заведомо должен попасть в рай. У фирмы нет недостатка в заказчиках. Стоимость обычной передачи – 50 долларов, срочной – 100 долларов, из которых родственники умирающего получают от 10 до 20 долларов.