Поскольку, согласно древнему представлению, боги, в отличие от людей, изъясняются между собой стихами или песнями, считается более действенным обращаться к ним в привычной им манере. Считается также имеющим значение не только способ произнесения молитвы, но и язык, на котором она читается. Весьма распространено мнение о существовании «священного языка», на котором говорят боги (Бог). При этом каждая конфессия считает «священным языком» только тот, которым она пользуется при отправлении богослужения.
Например, иудеи полагают, что первым языком, который создал Бог, и на котором Он обращался к людям в своих Откровениях, был еврейский. На этой идее основано всё учение Каббалы. Восточная православная церковь отдаёт приоритет греческому языку, хотя в силу исторических причин составляющие её поместные церкви отправляют службу на местных языках. Армяне считают священным языком армянский, а грузины – грузинский; на этих языках написаны их богослужебные книги, на них произносятся молитвы. Католический мир до сих пор обращается к Богу на языке давно исчезнувшей Римской империи, который давно уже считается «мёртвым». В исламских странах, населённых множеством различных народов, говорящих на разных языках, богослужение ведётся исключительно на языке Корана – арабском, считающимся священным языком Аллаха, но непонятном для многих жителей этих стран, среди которых не только арабы. Русская Православная Церковь совершает литургию на искусственном церковнославянском языке, тоже непонятном большинству прихожан. Очевидно, что цель здесь одна – подчеркнуть особый, священный статус молитвенного языка, который должен быть отличен от языка повседневного общения.
Обычно использование при богослужении мёртвого, вычурного или искусственного языка объясняют тем, что такой язык, якобы, лучше понимаются Богом и потому молитва на этом языке более действенна. Однако, такое объяснение не выдерживает критики. Очевидно, что всемогущему Богу не составило бы трудности понять любой из земных языков. Тем более что Ему и так приходится это делать, выслушивая молитвы и на иврите, и на латыни, и на греческом, и на армянском, и на языке папуасов. Богу приходится быть полиглотом (причем полиглотом абсолютным), и Его это нисколько не затрудняет. Это подтверждается описанными в «Деяниях апостолов» явлениями глоссолалии88, то есть наделения Богом (посредством Святого Духа) людей способностью говорить на разных языках.
«Исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать», – сообщают «Деяния», – «И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих?»
В другой раз стоило апостолу Павлу возложить руки на новообращенных Ефесян, как «нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать» (Деян.19:1–6).
Истинная причина того, что священнослужители предпочитают совершать богослужение на экзотических языках не в том, чтобы сделать его доступным Богу, а в том, чтобы создать у верующих иллюзию сакральности происходящего, вызвать ощущение общения со сверхъестественными силами, удаления от обыденного мира и приближения к миру вечных сущностей, где всё не так как на земле, вплоть до языка и способа произнесения слов.
Молитва, как и богослужение, может быть коллективной или индивидуальной. Выше, говоря о богослужении, мы имели в виду его коллективную форму. При коллективном богослужении молитвы либо произносятся всеми присутствующими хором, либо их произнесение поручается жрецу (священнослужителю) или нескольким жрецам.
Иудаизм предписывает по возможности совершать молитву публично в синагоге (молитва здесь истолковывается как замена жертвоприношения, которое у древних иудеев являлось публичным актом). Допускается совершать молитву и вне синагоги, если собираются десять совершеннолетних мужчин. В ортодоксальном иудаизме молитвой руководит коген, потомок Аарона, если таковой имеется среди присутствующих, или же левит или любой другой член общины89.
Христианская церковь тоже ставит коллективную молитву в храме гораздо выше индивидуальной. В «Журнале Московской патриархии», например, подчёркивается, что «коллективная молитва действеннее молитвы частной, одиночной». Большая действенность коллективной молитвы объясняется уже известным нам «эффектом толпы»: по мнению психологов Д. М. Угриновича и Е. К. Дулумана, во время коллективных молений на верующих воздействует механизм «психологического заражения».
Между тем, выражая протест против современного ему храмового жречества, основатель христианства Иисус обличал фарисеев (иудейских ортодоксов) в лицемерии и показном благочестии («сии, поядающие домы вдов и напоказ долго молящиеся, примут тягчайшее осуждение» (Мар.12:40)) и противопоставлял ему индивидуальную молитву: «Когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Матф.6:5,6).
Идея индивидуальной молитвы перекликается с другой идей Иисуса, – о том, что само тело человека есть храм Бога (Иоанн, 2:21).
Индивидуальная молитва имеет некоторые особенности, отличающие её от коллективной.
Прежде всего, она носит повседневный, обыденный характер, тогда как коллективное богослужение обычно совершается торжественно, по праздникам или иным социально-значимым поводам.
Характерной особенностью индивидуальной молитвы является отсутствие каталитических (усиливающих) эффектов, – эффекта толпы, эффекта храма, – поскольку обычно она совершается дома или в ином уединенном месте.
При домашнем богослужении, среди привычной обстановки, трудно создать иллюзию нахождения в ином мире. Здесь имеется меньше средств для оказания внешнего воздействия на чувственную сферу. Не находя поддержку ощущению приобщения к «горнему миру» в окружающей обстановке, сознание пытается найти её внутри себя, создавая при помощи воображения соответствующие образы и идеи.
На помощь воображению может приходить эффект присутствия божества: обычно в качестве объекта концентрации при индивидуальной молитве используются скульптурные или нарисованные изображения богов (иконы), либо изображающие богов (или их атрибуты) священные предметы.
Произнесение молитвенных формул на устаревшем или чужом языке, не пробуждающее воображение, не рождающее нужных образов, – не дает желаемого эффекта. Лучшей «пищей» для сознания было бы произнесение слов, обладающих конкретным смыслом. Читая осмысленную молитву, человек одновременно представляет себе то, о чём говорит, и в его сознании рождается образ диалога, общения с Богом, внешней поддержкой которого может явиться икона или скульптура объекта поклонения.
Эта потребность человека в личном общении с Богом проявилась, в частности, в требовании разрешить богослужение на живом народном языке, которое в ряде стран натолкнулось на ожесточённое сопротивление служителей церкви.
Римская церковь очень рано перешла на богослужение по-латыни (хотя изначально богослужения в Риме совершались на греческом языке).
88
Глоссолалия или глоссалия (греч. – непонятное слово, говорить) – способность говорения на непонятных, чужих языках, вызванная схождением Святого Духа.
89
Малерб М. Религии человечества. – М. – СПб.: Рудомино. Университетская книга. 1997. – С. 358.