В индийской религиозной традиции одним из основополагающих условий спасения является брахмачарья – «целомудренное поведение». В системе Йоги брахмачарья соответствует четвертой форме воздержания ямы.
В соответствии с общей идеей о том, что стремящийся вырваться из дурной бесконечности рождений и умираний человек должен воздерживаться не только от сексуальности, но и от любых проявлений потворства чувственным страстям, направленным на услаждение органов восприятия, а также в соответствии с остальными четырьмя формами воздержания, которые должны восприниматься в их самом широком смысле, принцип брахмачарья можно описать как поведение, отстраненное от чувственности вообще.
Однако у этого понятия есть более конкретное значение, соответствующее его изначальному смыслу. Понятие брахмачарья в первую очередь подразумевает воздержание от сексуальных актов и подавление полового влечения, несомненно восходя к первобытным табу.
В ходе дальнейшего развития ведической религии, это понятие получило более изощренную «энергетическую» интерпретацию. Существует стойкое убеждение о том, что при воздержании в мыслях и действиях та энергия тела, которая обычно растрачивается на сексуальные мысли и половые акты, может накапливаться, преобразовываться и использоваться в высших целях.
Именно об этом сказано в сутре Пантаджали: «соблюдая брахмачарью, обретешь жизненную силу».
Человек теряет брахмачарью, когда теряет семя. Теряя семя, он ослабляет свое тело, разум и органы чувств. Более того, в этом случае становится недостижимым состояние мокши (духовной свободы) и познание истинной сущности (Атман). В свою очередь без знания истинной сущности человек обречен на продолжение цикла рождений и умираний и, как результат, на страдание в скучном и презренном мире. Из этого соображения вытекает чрезвычайная важность брахмачарьи, рассматриваемой как необходимое условие обретения жизненной силы и прекращения страданий в материальном мире.
Пожалуй, ещё ближе к изначальному, древнейшему смыслу воздержания – учение китайских даосов, далеких от того, чтобы абсолютизировать девственность. Даосизм расценивает половое воздержание как своего рода технический инструмент накопления энергии, необходимой для зачинания и вскармливания внутри себя духовной сущности. Понимая, что полный отказ от половых отношений и мыслей о них, в конечном счете, приводит к снижению сексуальной энергии, даосы не требуют отказываться от секса, но рекомендуют специальную технику, позволяющую во время занятия сексом не растрачивать, а накапливать сексуальную энергию, направляя её на достижение религиозной цели. Те же идеи обнаруживаются и в тантрическом учении, возникшем первоначально в индуизме, а затем перенятом буддизмом106.
Несмотря на широкое распространение и популярность, энергетическая интерпретация воздержания, с точки зрения мистической практики, представляется неудовлетворительной.
Идея накопления сексуальной или любой другой физической энергии и её использования в духовных целях изначально неверна, поскольку предполагает материалистический подход к духовным явлениям. Такой подход обусловлен врожденным гилоцентризмом107 человеческого сознания, в силу которого нам трудно осознать принципиальное отличие физической природы от природы духовного мира. Вследствие этого возникает соблазн использовать наши знания о физической природе, в частности – знание о действительно совершающемся в ней процессе преобразования одного вида энергии в другой, для достижения духовных целей. При этом человеческий организм рассматривается как своего рода энергетический реактор, в котором при помощи определенных усилий и тренировок можно перенаправлять энергетические потоки из одного русла в другое, преобразовывая эту энергию из «грубого» состояния в более «тонкое» и придавая «тонкой» энергии духовный смысл.
Следует подчеркнуть тщетность таких попыток, поскольку физическая энергия при любой степени «тонкости» физической и останется.
Возможно, мыслители прошлого, на слова которых ссылаются современные интерпретаторы идей такого рода, придавали всем этим сложным схемам «энергопотоков» лишь аллегорическое значение, подобно тому, как средневековые алхимики под химическими процессами и элементами подразумевали процессы внутреннего духовного совершенствования, и при правильном понимании их идеи и можно было бы использовать, однако, использование физических терминов и материальных понятий чревато возможностью неправильного понимания и неверной интерпретации, примером чему как раз и является энергетическая концепция воздержания.
Во избежание этой опасности представляется гораздо более целесообразным говорить об этом явлении (как и о других явлениях подобного рода) простым и ясным языком, не прибегая к изощренным аллегориям и материальным аналогиям.
На самом деле объяснить механизм воздержания как инструмента мистической практики не так уж сложно. Рассматривать его нужно на психологическом уровне. Сексуальная сфера занимает в жизни человека и его системе ценностей очень значительное место. В отличие от животных, человек занимается сексом гораздо чаще, а стало быть и рефлексирует по этому поводу гораздо больше. То есть мысли о сексе и связанных с ним эмоциях составляют значительную часть его сознательной и эмоциональной сферы. Во многих случаях сексуальные переживания являются существенным (а иногда – и единственным) фактором, привязывающим человека к материальной действительности, заставляющим мириться с её недостатками, несовершенствами и страданиями, которые она доставляет. Иными словами, сексуальные переживания являются одним из основных факторов, «заземляющим» наше сознание, делающим его материальным, привязанным к телесным объектам, подверженным смене эмоций, мешающим воспринимать духовные объекты.
Из этих соображений вытекают две функции воздержания: как инструмента общего совершенствования личности (в долгосрочном периоде) и как инструмента достижения личного мистического опыта (в краткосрочном периоде). Механизм реализации этих функций различен.
Выполнение первой из названных функций находит реализацию в монашестве в виде обета целибата (безбрачия), т. е. добровольного отказа человека от сексуальных отношений. Предполагается, что это избавляет от лишних эмоциональных волнений и освобождает сознание от целого комплекса мыслей, связанных с отношениями между полами: «неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» (1Кор.7:32–33) и позволяет «благочинно и непрестанно служить Господу без развлечения» (1Кор.7:36).
Однако, одного лишь декларативного отказа, даже при его формальном соблюдении, для достижения этой цели недостаточно. Ведь, публично приняв целибат и не допуская физической сексуальной близости, можно в душе вожделеть её, а желание, не находящее удовлетворения, способно полностью занять собою сознание, вытеснив все прочие мысли. В таком случае поставленная цель не только будет не достигнута, но произведёт эффект, противоположный ожидаемому.
Чтобы этого не случилось, необходимо не только внешнее, но и внутреннее отречение, не позволяющее развиться скрытому, подавленному вожделению. Эту мысль сформулировал Иисус, говоря: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Матф.5:27,28)
Очевидно, что внутреннее отречение – вещь гораздо труднее достижимая, чем внешнее декларативное воздержание, и требует длительных аскетических упражнений, направленных на «угашение чувств».
Если же говорить о воздержании как инструменте, способствующем достижению мистического опыта, то здесь требуется совсем иное, а именно: кратковременное (продолжительностью не более 30–40 дней, а иной раз и 3-х дней) воздержание от сексуальных отношений при условии их наличия в предшествующем периоде. Для монаха, не имеющего половых отношений по обету, либо для импотента, лишённого сексуальных переживаний в силу органических причин, временное воздержание не может служить инструментом мистической практики, поскольку ничего не меняет в их жизни и сознании. Эффект достигается лишь по принципу противоположности, и этот эффект будет тем значительнее, чем более насыщенной была сексуальная жизнь в предшествующем периоде и чем строже условия временного воздержания. Смысл в том, чтобы искусственно вызвать в организме психофизиологический сексуальный «голод», который приведет к эмоциональному взрыву, изменению карты возбуждения и торможения участков коры головного мозга, а, следовательно – спровоцирует измененное состояние сознания, способствующее мистическому опыту.
106
Даосские и тантрические сексуальные техники в последнее время получили широкую популярность в странах Запада, однако применяются они не в религиозных, а, скорее, в гедонистических целях, в качестве средства для увеличения наслаждения от секса, что, конечно, весьма далеко от их первоначального смысла.
107