Императорский маг

Как и предполагал Чижов, переход изрядно потрепал гардероб. От сапог остались опорки, голенища исчезли. Прокаркав магическое заклинание, вернув вес сундуку и прочим деревянным емкостям, Ахерон с Чижовым принялись было за переодевание, но их мирное занятие бессовестно нарушили.

– Эй, оборванцы, живо признавайтесь, какого купца ограбили, – раздался сверху грубый голос.

Обернувшись, увидели наглую морду рыцаря, выглядывающую из конусного глухого шлема с поднятым забралом. Рыцарь в кольчужной броне восседал на вороном жеребце, смахивающем на тяжеловоза. Амулет-переводчик переводил речь дословно. За рыцарем с вымпелом на копье торчал оруженосец, одетый в белый и синий цвета. Веня наступил на ногу Ахерону, намеревавшемуся ответить гневной тирадой наглецу.

– Учитель, позвольте мне, – шепнул на ухо Ахерону Чижов. Вене не хотелось первые шаги в этом мире начинать с конфликта, и он миролюбиво обратился к всадникам: – Досточтимые сэры, вы ошибаетесь, мы с Учителем путешественники и сейчас после омовения собирались переодеться. Мы в своем праве, – твердо закончил Чижов. Не дожидаясь ответа, оба полезли за одеждой – один в сундук, другой в деревянный ящик.

Ахерон с Веней не учли одного важного обстоятельства – при виде золота жадные люди теряют разум. Рыцарь с верхотуры своего громадного коня узрел блеск желтых монет в сундуке старого мага. Башню у англичанина снесло сразу. Заревев по-медвежьи: «Разбойники, смерть вам!», он выхватил двуручный меч и ринулся в атаку. Веня мгновенно перешел в боевой транс и, прыгнув навстречу лайми[8], с полуповорота изящно срубил «убийцей магов» дурную рыцарскую башку. Обезглавленное тело сделало по инерции пару взмахов мечом и свалилось под копыта коня, истекая кровью. Оруженосец, бледный как мел юноша, от быстрой кончины хозяина только икал. Голый Веня бесцеремонно стянул его за ногу с седла и приступил к допросу. Под легким ментальным воздействием оруженосец поведал: зовут его Ольсен, был в услужении у барона Фостера, год нынче 1367-й от Р. Х. (Рождества Христова). Осаждаемый крестоносцами город, видневшийся вдалеке, – Иерусалим. «Это уже Четвертый крестовый поход за Гробом Господним», – горестно вздохнул Ольсен.

– Чево не так? – вклинился Ахерон.

– Дык, стало быть, на приступ все не идем, три месяца у стен стоим. Рыцари пируют и будущую добычу делят, а нехристи наскакивают из-за угла. Войско урон несет, – шмыгнул носом юноша.

Веня на минуту задумался.

– Слушай сюда, Ольсен, сдирай со своего бывшего хозяина доспехи да отмой хорошенько, с песочком.

Дав ЦУ[9], Чижов принялся одеваться, Ахерон последовал его примеру. Для поднятия статуса оба надели на шею один графскую цепь с медальоном, другой – герцогскую.

– Ты представляешь, где и в каком времени мы находимся? – поинтересовался Ахерон.

– Да, раннее Средневековье, очередной неудачный крестовый поход, мародеры, мать их, – пробурчал Веня, прилаживая ножны с парными мечами за спиной. «Убийцу магов» и кинжал повесил на широкий пояс, отделанный золотыми бляшками.

– Наши планы? – Учитель сосредоточенно набивал золотом объемистый кошель.

– Найти Врата и мотать отсюда, – пожал печами ученик. – Доберемся до лагеря рыцарей, купим лошадей и прямым ходом до побережья, там наймем посудину – и на Большую землю. Здесь портал вряд ли обнаружим.

– Почему? – вскинулся Ахерон.

– Потому что пришлый народ из Африки – евреи – до того ушлые, в любую щель пролезут, а уж во Врата… Но поскольку история этого не подтверждает, делаем соответствующие выводы.

Вскоре объявился Ольсен, тащивший груду железа, а заодно и рыцарский шлем, почему-то с баронской башкой внутри.

– Эт-та что такое? – грозно гаркнул Веня, тыча пальцем в непотребство. – Быстренько прикопай подальше и не забудь хорошенько помыть шлем.

* * *