Что она думает о происшествии на Хаттен-Гарден?
– По-моему, это показало, какие на самом деле жадные свиньи – эти люди, – отвечала она под вспышки «Никонов».
А если случится что-нибудь, более серьезно влияющее на цену алмазов? Как она к этому отнесется?
– Наплевать, – при этом она глядела в сторону, непроизвольно касаясь пальцами камня. – Все считают, что я люблю этот алмаз, потому что он стоит два миллиона. Они ошибаются. Я ценю его за то, что он подарен в знак любви. В этом его настоящая ценность. Моя ценность. Наша. Ничто не может на это повлиять, – она улыбнулась и показала кончик языка. – Что такое пара миллионов?
В этот момент знаменитый муж внезапно встал и ни слова не говоря отправился вниз. Его жена без видимой причины поднесла алмаз к губам, небрежно им поигрывая. Быстро ответив еще на два-три вопроса, она вежливо извинилась и ушла вслед на мужем.
Она прошла вперед по отделанному красным деревом коридору в каюту капитана, где ее муж, закрыв глаза, лежал голый.
– Паразиты чертовы, – пожаловалась она, снимая алмаз.
– Пусть кто-нибудь поднимется и прогонит их.
– Сверни-ка нам по сигаретке с «травкой», я хочу развлечься.
Чессер смотрел программу новостей компании Би-Би-Си.
Он предвкушал удовольствие увидеть, какую «помощь» он оказал всемогущему картелю. Однако его желание сопротивляться Системе привело к ужасным последствиям. Мэсси, Наверняка Мэсси должен знать, чьих это рук дело. Наверняка Чессер станет мишенью для гнева и мести миллиардера. Возможно, Мэсси уже отправил кого-то из своих громил. Хикки, например. Да и других.
Чессер осторожно выглянул в окно, чтобы разглядеть мужчину в черном, стоящего на противоположной стороне улицы. Он просто стоял там. Угрюмый тип с болезненным цветом лица, определенно злой и опасный – так оценил его Чессер. Возможно, было уже поздно. Ладно, в крайнем случае, они сбегут.
Он нашел Марен в гостиной. Было похоже, что она собралась куда-то идти, вероятно, к Милдред, Не вовремя. Чессер начал объяснять обстоятельства.
Марен прервала его, спокойно сказав:
– Сив и Бритту я уже отпустила. Я предоставила им оплачиваемый отпуск на год.
– Не будем собирать вещи?
– Все уже собрано. – Как ты догадалась? Она не ответила.
– Машина готова. Мне осталось только позвонить Милдред. Не могу ей дозвониться с десяти часов: у нее все время занято. Я не хочу уезжать, не попрощавшись с ней.
Она подошла к телефону и начала набирать номер. Чессер, оттолкнув ее, выхватил телефон и швырнул его.
Они быстро прошли в гараж. Марен настаивала на том, чтобы за рулем была она: в случае, если надо будет уходить от погони.
Она быстро вывела машину к противоположному тротуару, где стоял тот мужчина в черном. Он, отвернувшись, внимательно разглядывал небо.
Чессер поинтересовался, почему Марен медлит. «Поехали!»
Марен позвала мужчину, он обернулся, прищурился и шутливо показал на себя пальцем.
– Иди сюда, – приказала Марек.
– Извините, – ответил мужчина, приближаясь.
– Ca va![1] – спросила Марен.
– Са va,[2] – кивнул мужчина.
– Nous allons,[3] – сказала Марен весело. – Pourquoi?[4]
Марен сказала по-французски, что она и Чессер собираются пожениться.
Последние слова подействовали магически: казалось, мужчина запрыгает от радости.
– Vraiment?[5]
– Правда, – улыбнулась Марен и добавила: – Вам придется еще доказать это!
Двигатель делал пять тысяч оборотов в минуту, поэтому, когда Марен отпустила сцепление, машина рванулась, оставляя шпиона французских поверенных в полном недоумении.
Они мчались, превышая скорость, из Лондона на юг, Первое время Чессер частенько оглядывался, но когда они выехали за город и дорога стала свободной, он расслабился и поинтересовался, куда они направляются.
– «Фоккер-28» ждет нас в Биггин Хил, – объяснила Марен, имея в виду свой самолет и небольшой аэропорт в пятнадцати милях пути. – Я позвонила туда рано утром и распорядилась.
Это устраивало Чессера, но он все же раздумывал.
– Сначала я хотел бы заехать в Хиндхед, в карьер.
– Зачем?
– Почему мы должны уезжать с пустыми руками?
– Не все ли равно? – Мне, нет.
Она вздохнула:
– Хорошо, если тебе это так важно. – Она резко свернула вправо и проворчала: – Дурацкие алмазы.
– Я хочу, по крайней мере, полную сумку. Кто знает, что я буду делать дальше.
– Снова быть миллионером, – сказала Марен с подчеркнутым безразличием.
Это напомнило ему о том, что он уже потерял пятнадцать миллионов, ведя двойную игру с Мэсси, а сейчас, вдобавок ко всему, убегает от реальных пятидесяти. Гораздо лучше, чем ничего, решил он. Гораздо лучше, чем смерть.
– Я собираюсь позвонить в Систему и сказать, где алмазы.
– Не надо!
– Это избавит нас от шпиков.
– Нет.
– В конце концов, мы будем бороться только с Мэсси, а это более чем достаточно.
– Это будет наполовину скучнее.
– Хорошо, кого ты выбираешь: Мэсси или Систему?
– Обоих.
Она была настроена агрессивно, потом просто злилась, затем обиделась.
Чессер был непреклонен, и как только она начала колебаться, он понял, что она согласна с его решением.
Появилась определенность. Он позвонит в Систему. Правда, ему не нравилось, что он слишком легко избавится от Мичема, но он получил некоторое удовольствие от неприятностей, которые он, несомненно, доставил Мичему на прошлой неделе. И когда-нибудь, мечтал Чессер, он встретится с Мичемом лицом к лицу и расскажет всю эту историю, особенно выделив то, что и товар был возвращен, и целая алмазная промышленность сохранена только благодаря его, Чессера, великодушию.
Действительно, Чессеру было легче от простой мысли, что алмазы вернутся к тем, кому принадлежали. Он уже чувствовал меньшую ответственность за двадцать миллионов карат. Он спросил Марен:
– Почему ты не пробовала меня остановить, когда я разбрасывал алмазы по улице?
– Надо ж было дать выход твоей злости.
– А тебе получить удовольствие. Тебе нравится перспектива быть преследуемой, а я вовсе не нахожу это забавным. На самом деле я здорово напуган и не скрываю этого.
– Я – нет.
– Ты всегда против. Это ненормально.
– Ненормально – что?
– Поведение. Даже животные по возможности стараются избежать опасности.
– Не все.
– Назови хоть одно.
Она попробовала вспомнить, но не смогла. И после минутной паузы спросила:
– Тебе когда-нибудь приходило в голову бросить меня?
– Нет, – ответил он слишком быстро. Она недоверчиво покосилась:
– Мне тоже.
Ему было приятно слышать это, но он сомневался.
Она наклонилась к рулю:
– Почему ты этого не сделал?
– Просто никогда не думал, вот и все, – соврал Чессер.
– Нет, я имею в виду, когда ты думал об этом, почему не бросил?
Он сказал то, что считал абсолютной истиной:
– Я никогда не переставал любить тебя.
– Ты уверен?
– Да.
– Любовь полна остановок и начал.
– Не моя.
– Твоя какая-то особенная?
– Определенно.
– Что же в ней такого?
– Ты.
Она довольно хмыкнула. Чессер спросил:
– Когда последний раз ты думала бросить меня?
– Минут десять назад.
– Почему? Из-за того, что не вышло по-твоему?
– Конечно.
– И часто ты перестаешь любить меня? Действительно перестаешь? – ему хотелось, чтобы она отрицала это.
– Может, на секунду-другую, не больше.
«Секунда, две, – думал он, – может начаться цепная реакция – и навсегда».
– Это даже хорошо, – продолжала она. – Это заставляет меня понимать, как сильно я люблю тебя.