Он так периодически делал — пересыпал свою речь короткими французскими фразами, из-за чего младшие Неусыновляемые то и дело обращали озадаченные взгляды на старших. Он даже отдаленно не был похож на француза.
— А вы кто? Вы главный у этих ваших… как вы их там назвали? — спросил один из детей.
Нико рассмеялся:
— Нет. У «Шапо нуар» нет лидера. Как я уже сказал, мы — анархо-синдикалистская организация. Решения принимаются на собрании комитета.
— Но вы можете помочь нам освободить Кароля и Марту? — спросила Рэйчел, игнорируя непонятные термины. — Мне все равно, что у вас там за организация и что за комитет.
— Рэйчел! — Элси хмуро взглянула на сестру. — Не груби.
— Мне кажется, мы все здесь слишком торопимся, — сказал Нико. — Вид у вас, ребята, голодный. Вы есть хотите?
Некоторые из младших детей кивнули. Это было правдой: они уже многие недели держались на пустых кашах и отбросах из мусорных баков. Желудок Элси при упоминании о еде оглушительно заурчал.
— Может быть, вам пойти вместе со мной к нам в лагерь? — предложил диверсант. — Посмотрим, не найдется ли у нас, чем наполнить эти животы. Что скажешь, приятель? — последний вопрос был адресован Майклу, опустившемуся, пока шли разговоры, на тот самый стул, к которому еще совсем недавно был привязан их новый знакомец в черном. Парень сидел, подпирая лоб ладонью, словно его одолевала какая-то очень тяжелая забота, словно вес взрослой жизни пригибал его к земле, сдавливая тисками.
На следующее утро, удостоверившись, что грузчики точно надолго пропали с горизонта, Нико вывел часть Неусыновляемых из склада под тусклые лучи солнца, струящиеся сквозь слой дымки, которая, казалось, неизменно скрывала небо в этом холодном, беспокойном краю. В Забытое место снова вернулась привычная тишина, которую лишь немного разбавлял далекий шум производства. Большая часть детей решила остаться и защищать склад от новых вторжений, удовлетворившись обещанием, что разведгруппа, вернувшись, принесет с собой еду и, желательно, сладости, чтобы хоть немного заполнить пустоту в их желудках.
Человек в черной шляпе повел их по лабиринту обгоревших остовов заброшенных зданий; эти места ребята изучили во время вылазок за пищей. Вскоре, однако, они миновали границы своей привычной территории и оказались в оживленной части Пустыря. Здесь пришлось продвигаться осторожно: Нико оценивал обстановку, а дети ждали в укрытии знака, что горизонт чист. Через какое-то время они добрались до провала в земле, где из гигантской бетонной трубы в стоячий зеленый пруд вырывалась струя отходов.
— Дайте-ка угадаю, — сказал Майкл, подойдя к Нико сзади. — Нам туда.
— Intelligent,[3] — похвалил тот, снова переходя на французский.
Элси побледнела. Она увязалась в экспедицию вслед за Рэйчел, несмотря на возражения старшей сестры. Ей хотелось увидеть место встреч этой странной организации — «Черных шляп» — и товарищей таинственного человека, так неожиданно появившегося в их жизни. Группа состояла еще из пятерых детей, включая Синтию Шмидт. Младшая из девочек Мельберг, глядя на коричневато-зеленую жидкость, которая лилась из высокой трубы, едва сдержала тошноту.
— Зажмите носы, mes enfants,[4] — посоветовал Нико.
Один за другим они последовали за ним в недра трубы; пришлось бороться с потоком отвратительной грязи и сдерживать дыхание, пока правый поворот, откуда струилась эта гадость, не оказался позади. Дальше идти было относительно сухо, хотя запах держался накрепко. Каждые пятьдесят футов или около того грязный трубопровод пронзали столпы света из сияющих в потолке сточных решеток. Труба разветвлялась на множество коридоров, и у Элси кружилась голова от того, сколько раз им уже пришлось свернуть, блуждая по подземному лабиринту. Наконец канал, по которому они следовали, оборвался, и путешественники оказались на высокой стене, за которой открывался вид на просторное помещение; здесь было холодно, но сухо и светло от небольших, закрытых железными решетками электрических ламп на кирпичных стенах. По одну сторону стояли какие-то ржавые механизмы, наводя на мысли о чем-то вроде давно заброшенной установки для обработки воды. Нико провел детей вниз по длинной лестнице и с энтузиазмом потянулся, наслаждаясь возможностью выпрямиться после долгого путешествия в сгорбленном положении. Затем он легким шагом подошел к железной двери в стене и выстучал на ней замысловатый ритм.
Через пару секунд с другой стороны раздался голос: