Здесь надо с сожалением отметить, что в Москве, особенно в высшем руководстве страны, не всегда с должным вниманием, а то и пренебрежительно, относились к донесениям разведки. Например, К. Ворошилов, посылая 17 ноября 1932 года М.Калинину поступившие от разведки материалы, сопроводил их следующей запиской:
"Дорогой Михаил Иванович!
Посылаю тебе справку IV управления штаба об антияпонском и партизанском движении в Маньчжурии.
Я приказал своему народу посылать тебе все наиболее интересные материалы по этому вопросу.
Твой Ворошилов"131
В январе 1932 года японские войска продолжили наступление в Китае и заняли Шанхай. А на следующий год ими была оккупирована провинция Жэхэ. Перспектива дальнейшей полномасштабной войны с Японией подтолкнуло правительство Чан Кайши к пересмотру своих отношений с Советским Союзом. В результате в декабре 1932 года между Китаем и СССР были восстановлены дипломатические отношения, прерванные в июле 1929 года.
В том же 1932 году Разведупр РККА получил данные о намерении Японии отторгуть от Китая провинцию Синьцзян, имеющую важное стратегическое значение, богатую полезными ископаемыми и населенную исповедующими ислам уйгурами и дунганами. Японские представители начали активно подталкивать местное население к вооруженным выступлениям против китайцев с требованием предоставления Синьцзяну автономии. Положение в Синьцзяне уже давно вызывало беспокойство в Москве, так как там нашли себе прибежище несколько тысяч солдат и офицеров белогвардейского генерала Дутова, а также басмачи и бежавшие от коллективизации крестьяне из советской Средней Азии. Нанкинский режим, представленный наместником (дубанем) У Чжунсинем, фактически не контролировал провинцию, о чем Разведупр регулярно информировал советское правительство.
В апреле 1933 года наместник У Чжунсинь, ненавидимый местным населением, был свергнут, и власть в столице Синьцзяна Урумчи захватил бывший начальник штаба Синьцзянского военного округа Шен Шицай. Однако и ему не удалось справиться с восставшими уйгурами. Тогда Шен Шицай стал искать пути сближения с Советским Союзом, а в конце 1933 года начал открыто конфиктовать с пекинским правительством. В ответ в Синьцзян была введена 36-я китайская дивизия, целиком состоящая из мусульман-дунган, что заставило Шен Шицая обратиться за военной помощью к СССР.
Советское руководство, опасаясь появления у границ СССР нового марионеточного государства под протекторатом Токио, как это случилось в Маньчжурии, в начале 1934 года решило оказать Шен Шицаю поддержку и ввело в Синьцзян свои войска. Кроме того, Шен Шицаю были переданы около 10 тысяч китайских солдат и офицеров, вытесненных японцами из Маньчжурии и интернированых в СССР. Из них была сформирована так называемая Алтайская добровольческая армия, куда, кроме китайских отрядов и советских войск, вошел и русский полк полковника Паппенгута, состоящий из бывших солдат генерала Дутова. В ходе боев 36-я дивизия была разгромлена и отступила на юг, в округ Хотан, после чего урумчинское правительство (УРПРА) смогло перевести дух.
Однако после вывода советских войск из Синьцзяна уйгурские сепаратисты, поддерживаемые Японией и Англией, вновь подняли голову. В донесении разведотдела Среднеазиатского военного округа, датированного декабрем 1935 года, говорилось:
"Положение Синьцзяна характеризуется враждебными отношениями двух военных группировок — Урумчинского правительства и 36-й Дунганской дивизии, распространившей свою власть на Хотанский округ. 36-я дивизия пришла из провинци Ганьсу. После поражения у Урумчи и неудачных боев в других округах, в мае 1934 г. вынуждена была отойти на юг, а ее командир после переговоров интернировался в СССР. К моменту отхода в Хотан дивизия насчитывала около 6 тыс. человек, 20-25 пулеметов и 10-12 старых пушек. За время своего пребывания в Хотанском округе дивизия основательно ограбила округ поборами и налогами. Этим она вызвала недовольство населения (уйгуры составляют абсолютное большинство).