В командовании дивизии несколько группировок (по вопросу оставления Хотана и возвращения в Ганьсу). Тем не менее дивизия остается боеспособной и может противостоять силам УРПРА. С мая с.г. начались переговоры УРПРА с дивизией. Они окончились безрезультатно. Дивизия не хочет уступать в каких-либо вопросах и продолжает независимое существование...
Положение УРПРА за 1935 г. заметно укрепилось. Разоренное в результате войны сельское хозяйство восстанавливается, заметно оживление торговли. Благодаря предоставлению политических прав уйгурам, монголам и казахам национальные противоречия ослаблены. Вместе с тем уйгурское национальное движение усиливается. Идея независимого Уйгурстана продолжает занимать важное место в головах многих уйгурских руководителей, даже сторонников УРПРА...
Несмотря на увеличение жалования, обеспечение армии УРПРА нищенское, паек дает лишь около 100 калорий. Казармы не оборудованы, без постельных принадлежностей. Все солдаты — вшивые. В армии имеется около 16000 винтовок, 107 ручных и 130 станковых пулеметов, 50 орудий (большей частью неисправны), 6 бронемашин и 6 самолетов. Оставленные "алтайцами" горные пушки и бронемашины без ремонта к бою не пригодны...
В настоящее время удовлетворяется военный заказ УРПРА, заменяются самолеты, требующие ремонта, на новые. Кроме того, будет поставлено еще семь У-2 и Р-5, 2000 английских винтовок, 15 станковых и 30 ручных пулеметов, 4 бронемашины ФАИ. Снарядов — 5000 шт., патронов — 9 млн. шт. Для поднятия боеспособности войск дубанем были приглашены командиры из частей РККА и НКВД. Сейчас их насчитывается 28 человек, из них 15 подлежат замене"132.
В конце 1936 года в Синьцзяне опять разгорелось восстание, и в начале 1937 года Шен Шицай вновь обратился за помощью к СССР. 9 июля 1937 года, через два дня после начала японского наступления в Китае, советские войска снова вступили в Суньцзян, где оставались по просьбе китайского правительства до 1948 года.
Впрочем, для успешной борьбы с националистическими движениями необходимо было сочетать военные меры с политическими. Поэтому в Синьцзян в 1937 году была направлена группа сотрудников Разведупра во главе с комбригом А.Маликовым. В группу входил будущий маршал, дважды Герой Советского Союза П.Рыбалко, псевдонимом которого было не совсем привычное для русского уха китайское имя Фу Дзи Хуй, а также В.Обухов, И.Куц и М.Шаймуратов. Они блестяще справились со своей задачей. В короткий срок были разгромлены все противники местного губернатора, создана сильная регулярная армия, пресечены попытки английской и японской агентуры вновь поднять мятеж. Из белоэмигрантов и казаков, которым обещали возвращение на родину, была создана дивизия под командованием генерала
Бехтерева, которая помогала поддерживать порядок в регионе. Позднее, в конце 30-х годов главной задачей группы сотрудников Разведупра в Синьцзане стало строительство шоссе из Алма-Аты до территории, контролируемой войсками Чан Кайши, по которому шло снабжение антияпонских сил в Китае.
7 июля 1937 года японские войска спровоцировали инцидент с китайскими частями у моста Лугоуцяо, около Пекина, что послужило поводом для начала военных действий. Впрочем, это не стало неожиданностью для Разведупра. Агентура военной разведки, работавшая в Маньчжурии, начиная с 1933 года доносила о наращивании военно-экономического потенциала Японии в Китае. Так, Центром были получены данные о расширении производства продукции военного назначения на сталелитейных заводах компании "ЮМЖД-Сева" в Маньчжурии, о производстве мазута из горючих сланцев, добыче жидкого топлива из угля, об увеличении производства бензина. Кроме того, были получены сведения о том, какие области Китая были смоделированы в японском генштабе в виде рельефных макетов — масштабных копий местности, а также данные о движении воинских эшелонов по ЮМЖД из Чанчуня в Дайрен. Об особом внимании, с котором советское руководство относилось к положению в Маньчжурии, говорит тот факт, что с апреля 1935 по май 1936 года заместителем командующего ОКДВА был бывший начальник Разведупра РККА Я.Берзин, а начальником разведотдела армии — Х.Салнынь.
Начало наступления японской армии и захват ее частями 28 июля Пекина, а 30 июля — Тяньзиня, заставило правительство Чан Кайши пересмотреть отношение к сделанному Советским Союзом еще в 1933 году предложению заключить между СССР и Китаем пакт о ненападении, а также к предложению КПК заключить союз для совместного отражения японской агрессии. Впрочем, в отношении союза с КПК у Чан Кайши не было особого выбора. Дело в том, что в декабре 1936 года разведка КПК провела в Сиане (провинция Шэньси) тщательно подготовленную операцию, в ходе которой влиятельные гоминьдановские генералы Чжан Сюэлян и Ян Сюйчен предложили своему главнокомандующему заключить союз с КПК для совместных действий против японских войск. А когда 12 декабря Чан Кайши решительно отверг это предложение, генералы арестовали его и предложили Мао Дзэдуну провести переговоры с пленным Чан Кайши, чтобы силой заставить его дать согласие на альянс Гоминьдана с КПК. Безусловно, данная операция проводилась с ведома руководства СССР и под контролем советской разведки. Об этом свидетельствует следующая телеграмма лидерам КПК, составленная лично Сталиным: