О. Прицак посвятил анализу должностных обязанностей хуннских вань-ци специальную статью, в которой пришел к выводу, что носители шести «рогов» занимались главным образом дипломатической деятельностью, внешней торговлей, культурными связями и управлением завоеванными территориями[592].
Однако это не совсем так. Не отрицая того, что вышеуказанные лица могли выполнять данные функции, отмечу, что в первую очередь они были носителями титулов «десятитысячников», управителями соответствующих административно-территориальных подразделений и одновременно их военачальниками. Это подтверждается неоднократным упоминанием об участии сановников шести «рогов» в боевых действиях[593].
Особо следует отметить звания левого и правого дацзяна (упоминается в период 91–55 гг. до н. э.). Этот ранг давался, возможно, близким родственникам шаньюя и наиболее приближенным лицам из неродственников. Известно, что его имел младший сын шаньюя Цзюйдихоу. В 96 г. до н. э. он был даже временно возведен на престол. Также имеются упоминания под 68 г. до н. э., что дочь левого дацзяна была старшей яньчжи при шаньюе Сюйлюйцю-аньцзюе. Носитель данного титула руководил крупным военным формированием и, судя по количеству подчиненных ему всадников, соответствовал в армейской иерархии рангу «темника»[594].
Можно допустить, что ко времени распада Хуннской империи в 48 г. н. э. первоначальный статус данных титулов девальвировался. Возможно, это связано с тем, что само название этих рангов отражало их служилый, а не наследственно-аристократический характер. Дувэи, данху и военачальники разных уровней имелись у каждого крупного «князя». Так или иначе, в период ослабления центральной власти вперед выступают вожди племенных и надплеменных объединений: «князья» — «ваны». Едва ли случайно, что Фань Е не отмечает среди представителей шести «рогов» ни великого дацзяна, ни великого дувэя, ни великого данху. Это только «князья» — левый и правый жичу-ваны, левый и правый вэньюй-ти-ваны, левый и правый чжаньцзян-ваны[595].
Кроме родственников шаньюя в число высшей хуннской аристократии входили и другие знатные семейства — Хуянь, Лань и позднее появившееся Сюйбу. Фань Е в описании южнохуннской конфедерации упоминает еще одну фамилию — Цюлинь. По его словам, эти семейства являлись постоянными экзогамными партнерами царствующего рода Люаньди и выполняли в подразделениях левого и правого крыльев судебные обязанности[596].
Из 24 высших административных рангов империи первые 10 наследовались, как правило, только родственниками шаньюя, последующие 14 — представителями других знатных кланов. Последние имели в своем подчинении по несколько тысяч всадников и помимо неизвестного нам гражданского титула обладали военным званием ваньци — «темника».
К сожалению, китайские источники донесли до современных исследователей названия только двух самых высших из данных 14 титулов — звания левого и правого гудухоу. Но, конечно, они не были единственными. На самом деле гудухоу было гораздо больше, чем два[597]. Фань Е располагает по иерархии вслед за левым и правым гудухоу (правда, у южных хунну) еще двоих — левого и правого шичжу гудухоу[598]. У северных хунну упоминается титул юцзянь-гудухоу[599]. Возможно, из этого же разряда титулы левого и правого гуси-хоу[600].
Согласно Сыма Цяню, левый и правый гудухоу «помогали в управлении» шаньюю[601]. Нобуо Ямада расширяет эту цитату, полагая, что гудухоу руководили соответственно левым и правым подкрыльями центра империи[602]. По мнению О. Прицака, в их компетенцию входили обязанности по внутреннему управлению (административные, судебные, полицейские, охранительные функции) центральными областями империи и завоеванными территориями[603].
593
Лидай 1958: 190, 203–204, 206; Бичурин 1950а: 74–75, 77, 81; Материалы 1973: 20, 23, 27.
597
Лидай 1958: 678–681, 690; Бичурин 1950а: 116–120, 124–124; Материалы 1973: 70–72, 74, 78.
598
В.А. Панов полагает, что при переписывании летописи произошла описка и данный титул должен читаться как жичжу гудухоу. Он предполагает, что данный титул представляет искажение древнеуйгурского идукут [1918: 38–40].