Выбрать главу

Так или иначе, источники показывают широкий (однако несводимый к указанным выше) круг полномочий гудухоу: (1) руководство военными подразделениями империи[604]; (2) управление кочевым населением[605]; (3) контроль за действиями региональных правителей[606]; (4) участие в политических мероприятиях и совещаниях высшей знати в ставке[607].

Будучи, как правило, прямыми назначенцами шаньюя, гудухоу пользовались его доверием и обладали подчас значительной властью. Не случайно именно им шаньюй поручал контроль над ненадежными региональными правителями. Имеются сведения, что в других кочевых империях Центральной Азии существовали аналогичные функционеры[608]. Особенно много упоминаний о гудухоу появляется с рубежа новой эры, причем после распада империи они сохраняются как на Севере, так и на Юге[609]. Напрашивается мысль, что, возможно, это обстоятельство является свидетельством постепенного ослабления рода Люаньди и усиления влияния в конфедерации других знатных кланов.

С этого времени становятся известными случаи, когда гудухоу стали откровенно претендовать на престол. После смерти шаньюя Учжулю в 13 г. н. э. Хуннской державой какое-то время фактически управлял правый великий гудухоу Дан из клана Сюйбу. В результате интриг ему удалось посадить на престол сторонника прокитайской партии Сяня, а после смерти последнего Дан сам пытался претендовать на трон и даже незадолго до своей смерти был произведен Ван Маном в лжешаньюи[610].

Только намного позже, в 188 г., когда хунну из некогда могучего народа превратились в жалких вассалов, охраняющих границы Китая от набегов сяньбийцев, потомки грозных шаньюев практически потеряли власть и авторитет среди номадов. Дело дошло до того, что наследный шаньюй был изгнан, а на его место вожди возвели гудухоу из рода Сюйбу[611].

Племенные вожди и старейшины

В первую очередь, к вождям племен и этноплеменных объединений следует отнести широкий круг лиц, обозначаемый в китайских источниках общим термином «князь» (ван). Их следует отличать от высшей хуннской аристократии (сянь-ван, лули-ван и пр.). Чаще они упоминаются без всяких приставок как просто «князья» или с прибавлением «небольшие» или «мелкие» князья. Но в то же время следует иметь в виду, что они вполне соответствуют по характеру своих должностных обязанностей и прав полуавтономным вождям племен, поскольку в ханьскую эпоху термином ван назывались не чиновники, а лица, получившие от китайского императора право на управление той или иной территорией[612].

Помимо «князей» среднего и низшего ранга в китайских источниках упоминаются следующие основные хуннские титулы, обладатели которых могут быть интерпретированы как племенные вожди разных иерархических уровней:

дувэй — титул упоминается еще в описании политической системы хунну у Сыма Цяня и доживает до нашей эры[613]. Однако среди перечня южнохуннских должностных лиц уже не упоминается;

данху — титул, существовавший во все периоды хуннской истории, так как упоминается на всех этапах хуннской истории[614];

окичоку — титул, упоминаемый Фань Е и другими историками у южных хунну[615]. Если допустить этимологическое родство этого термина с титулом жичжу-князя, то можно допустить его появление не ранее начала I в. до н. э. Под 11 г. н. э. упоминается еще один созвучный титул — юйсучжичжихоу — один из самых мелких в хуннской номенклатуре чинов[616];

цецзюй — один из низших рангов у хунну, существовал на протяжении всей хуннской истории до разделения на северных и южных хунну и позже[617].

Каждый из перечисленных выше должностных лиц имел в своем подчинении определенное число кочевников и скота. Фань Е пишет, что их положение на иерархической лестнице «определялось степенью влияния и количеством подчиненных им людей»[618].

Круг выполняемых обязанностей племенных вождей, судя по всему, был традиционен. В мирное время — управление перекочевками, улаживание конфликтов между подданными, редистрибуция и т.  д. В военное время вожди выполняли функции офицерского корпуса в зависимости от того места, которое они занимали в военно-административной иерархии империи. Китайские летописи упоминают, например, указ шаньюя Учжулю от 11 г. н. э., в котором он «объявил всем дувэям правых и левых земель и всем пограничным князьям, чтобы они совершали грабительские набеги на пограничную линию, причем крупные шайки насчитывали более десяти тысяч, средние — несколько тысяч и мелкие — несколько сот всадников»[619].

вернуться

604

Лидай 1958: 234, 679–681, Бичурин 1950а: 99, 118–120; Материалы 1973:47, 72, 74.

вернуться

605

Лидай 1958: 679–681; Бичурин 1950а: 117–120; Материалы 1973: 71–73..

вернуться

606

Лидай 1958: 678–679; Бичурин 1950а: 116–118; Материалы 1973: 70–71.

вернуться

607

Лидай 1958: 678–680, 692; Бичурин 1950а: 116–118; Материалы 1973: 70–72, 82.

вернуться

608

Бичурин 1950а: 283; Козин 1941 § 243.

вернуться

609

Лидай 1958: 246, 254–256, 677–681, 692, 294; Бичурин 1950а: 106, 109–110, 114–120, 128; Материалы 1973: 57, 60,68–74, 82, 84; и т. д.

вернуться

610

Лидай 1958: 256; Бичурин 1950а: 109; Материалы 1973: 60.

вернуться

611

Лидай 1958: 706; Материалы 1973: 95.

вернуться

612

Таскин 1973: 12.

вернуться

613

Лидай 1958: 206, 254; Бичурин 1950а: 82, 106; Материалы 1968: 87–88, 92; 1973: 28, 57.

вернуться

614

Лидай 1958: 17, 680; Бичурин 1950а: 49, 119–120; Материалы 1968: 40; 1973: 73; Материалы 1989: 153.

вернуться

615

Лидай 1958: 680; Бичурин 1950а: 119–120; Материалы 1973: 73.

вернуться

616

Лидай 1958:255; Материалы 1973: 60; 1989: 153.

вернуться

617

Лидай 1958: 17, 680; Бичурин 1950а: 49, 119–120; Материалы 1968: 40; 1973: 73; 1989: 153.

вернуться

618

Лидай 1958: 680; Бичурин 1950а: 120; Материалы 1973: 73.

вернуться

619

Лидай 1958: 254; Материалы 1973: 57; Бичурин 1950а: 106.