Дмитрий сватал Елену Дмитриевну в 1385 году к сыну Маргариты I Датской, но сватовство сорвалось. А в 1387 году сын Маргариты умер. В 1388 году Дмитрий заочно обвенчал Елену с Людовиком Ломбардским – своим вассалом и царем Ломбардии.
2-я супруга – Маргарита Вальдемаровна Фолькунг (с 1389 года)
1-я фаворитка – Валентина Бернабовна Висконти (в 1379–1380 годах)
Дети, рожденные Валентиной Висконти:
• Лев Дмитриевич – 1380 года рождения.
2-я фаворитка – Беатриса Фридриховна Гогенцоллерн (в 1388–1389 годах)
После того, как генуэзцы провели успешную диверсию, направленную на фактическую ликвидацию большей части личного состава особой оружейной мастерской, Дмитрий оказался в непростой ситуации. Потратив почти шесть лет на подготовку людей[94], изготовление станков и фактическую разработку нового стрелкового оружия, он тупо не мог продолжить его выпускать. И не только сами стволы, ставшие вольной копией Remington rifle Model 1867, но и боеприпасы к ним. «Сломалось» изготовление капсюлей, гильз и прочего, прочего, прочего. Аналогичная ситуация получилась с артиллерией.
Имея в наличии всего двух хорошо подготовленных специалистов, Дмитрий решил идти на радикальное упрощение технических средств. Потому что война, по его оценкам, должна была начаться в районе 80-х годов, и если к этому времени не перевооружить армию, все будет очень тускло.
Поразмыслив, Император пришел к компромиссному решению.
По стрелковому вооружению он решил остановиться на этаком варианте «British Land Pattern Musket», то есть простом, гладкоствольном ружье, заряжаемом с дула и кремневым батарейным замком. По сравнению с задуманным «Ремингтоном» этот «девайс» был проще на порядок и позволял привлечь работников со значительно меньшей квалификацией. Их-то Дмитрий и поручил одному из выживших мастеров.
Для повышения дальности и точности стрельбы была введена пуля Нейслера – аналог знаменитой пули Минье под гладкоствольное оружие. С ее помощью решительно поднималась дальность и точность стрельбы. И если раньше прицельная стрельба из арбалетов по плотным боевым порядкам противника начиналась не более чем на 100 метров, то теперь открывалась возможность давать относительно эффективные залпы на 300 и даже на 400. Поначалу-то Дмитрий хотел применить что-то в духе хорошо знакомых ему пуль Полева, но очень быстро понял – компрессионные пули на порядок проще в производстве, а он был не в том положении, чтобы эстетствовать. Аналогичным было положение с батарейным кремневым замком – он его слегка раздражал. Хотелось ставить на оружие что-то этакое. Хотя бы те же колесцовые замки, благо станочный парк и материалы для их относительно простого производства имелись. Но и тут пришлось закатывать губу из-за расчетной стоимости нового оружия в человеко-часах. Резко сокращалась общая производительность, из-за чего имелись все шансы армию не перевооружить.
С артиллерией Дмитрий решил поступить не так радикально.
С одной стороны, осталась насущная необходимость в сохранении малых пушек для картечных ударов. Тех самых «Саламандр». С другой стороны, короткоствольные «Единороги», бьющие чугунными гранатами с простейшим замедлителем, показали себя очень скромно. Поэтому Дмитрий решил продолжить свою идею с системой ля Хитта и нарезать хотя бы их. Благо, что там он мог лично поучаствовать. А с процедурой выделки снарядов из конверторного железа мог справиться и один из оставшихся мастеров. Тем более что капсюлей, ставших основой ударного взрывателя, для нужд артиллерии вполне хватало. Их успели наделать несколько тысяч под унитарные выстрелы.
На выходе должны были получить легкие полевые гаубицы, стреляющие коваными железными гранатами с ударным взрывателем. Малая толщина ствола обуславливала слабый заряд, поэтому пришлось переделывать станок «Единорогам», убивая их унификацию с «Саламандрами». Теперь эти малышки могли задирать ствол на 60 градусов, закидывая двенадцатикилограммовые снаряды на полтора километра. Правда, летели они очень медленно и по крутой траектории, но для действия против плотных порядков пехоты – вполне подходящее средство. Да и крепости обстреливать можно.
К январю 1386 года в Российской Империи развернуто 9 легионов, 3 отдельных конных полка, 1 осадный полк, плюс отдельный контингент в Константинополе.
Легион образца января 1386 года:
94
Мастера высокой квалификации по местным меркам были сконцентрированы на трех производственных направлениях: перспективного оружия, инструментов и механизмов (механизации). Это были направления, куда отбирали лучших, куда Дмитрий вкладывал свои немногочисленные часы на обучение и личное участие в развитие людей. Из-за чего за несколько лет усилий там получилось подготовить очень неплохих специалистов, способных трудиться даже на уровне осознанности середины XIX века, а местами и дальше.