Мы, отдуваясь, рухнули на камень и посмотрели вниз. Внизу, на склоне холма, на свет нашего костра выходил непонятный силуэт. Полускрытый в тени, он выглядел крупнее любого зверя, какого мне доводилось видеть: громадный, как груженый фургон. Существо было черным, с массивной тушей, как у быка. Оно подходило все ближе, как-то странно шаркая по земле, совсем не как бык или конь. Порыв ветра раздул костер, пламя вспыхнуло ярче, и я увидел, что существо волочит свою тушу по земле, и ноги у него расставлены в стороны, будто у ящерицы.
Когда оно выползло на свет, сравнение стало еще более очевидным. Это и была громадная ящерица. Не такая длинная, как змея, она выглядела обрубленной, как зольный кирпич, и толстая шея переходила в массивную плоскую клиновидную голову.
Расстояние от вершины до нашего костерка существо миновало одним судорожным рывком. Ящер снова издал рык, похожий на раскат грома, и этот звук отозвался у меня в груди. По пути ящер миновал еще один серовик, лежащий в траве, и я осознал, что зрение меня не обманывает. Ящер был больше серовика! Шесть футов в холке, пятнадцать футов в длину. Как ломовая подвода[4]. Весом в дюжину быков, связанных вместе.
Ящер водил из стороны в сторону своей массивной башкой и разевал широкую пасть, пробуя воздух.
А потом полыхнуло синим пламенем. Внезапная вспышка была ослепительна, и я услышал, как рядом со мной вскрикнула Денна. Я пригнулся и почувствовал, как над нами прокатилась волна жара.
Протирая глаза, я снова поднял голову и увидел, как тварь подошла ближе к костру. Она была черная, чешуйчатая, массивная. Она снова рыкнула, будто гром, дернула головой и выдохнула еще один огромный язык синего пламени.
Это был дракон.
Глава 75
Интерлюдия. Повиновение
В «Путеводном камне» Квоут выдержал паузу, выжидая. Пауза тянулась, тянулась, пока, наконец, Хронист не оторвал взгляд от листа.
– Я предоставляю вам возможность что-нибудь сказать, – объяснил Квоут. – Что-нибудь вроде «Не может быть!» или там «Драконов не бывает!».
Хронист протер кончик пера.
– Ну, делать замечания по ходу рассказа – это не мое дело, – безмятежно сказал он. – Коли вы говорите, что видели дракона… – Он пожал плечами.
Квоут бросил на него глубоко разочарованный взгляд:
– И это говорит автор «Брачных повадок дракка обыкновенного»? Деван Локхис, великий ниспровергатель мифов?
– Это говорит Деван Локхис, давший обещание не перебивать и не менять ни единого слова в истории, которую он записывает. – Хронист отложил перо и принялся разминать руку. – Потому что это были единственные условия, на которых ему согласились поведать историю, которую он очень желал услышать.
Квоут посмотрел ему в глаза:
– Вы когда-нибудь слышали о том, что буквальное повиновение – лучший способ загубить дело?
– Слышал, – ответил Хронист, тонко усмехаясь.
– Ну, Реши, это мог бы сказать я! – радостно встрял Баст. – Я-то тебе ничего не обещал!
Квоут обвел их взглядом, потом вздохнул.
– Мало на свете вещей тошнотворнее слепого повиновения, – сказал он. – Вам обоим стоит об этом помнить.
Он жестом велел Хронисту снова взяться за перо.
– Ну ладно… Так вот, это был дракон.
Глава 76
Брачные повадки дракка обыкновенного
– Это же дракон! – прошептала Денна. – Тейлу, спаси и сохрани! Это дракон!
– Это не дракон, – сказал я. – Драконов не бывает.
– Да ты посмотри! – зашипела она на меня. – Вон он, прямо тут! Боже мой, это дракон, и громадный!
– Это дракк, – сказал я.
– Боже мой, громадный какой! – твердила Денна с истерическими нотками в голосе. – Боже мой, это громадный дракон, сейчас он сюда заберется и нас сожрет!
– Он не ест мяса, – сказал я. – Он травоядный. Все равно что большая корова.
Денна посмотрела на меня и расхохоталась. Не истерическим хохотом, а как человек, который услышал что-то такое смешное, ну такое смешное, что он просто не может удержаться от смеха. Она зажала рот обеими руками и тряслась от хохота, издавая лишь негромкое пыхтение.
Снизу снова полыхнуло синим пламенем. Денна застыла, прекратила смеяться, отняла руки от лица. Она посмотрела на меня расширенными глазами и сказала слегка дрожащим шепотом:
– Му-у-у-у!
Мы оба так стремительно перешли от паники к ощущению безопасности, что готовы были расхохотаться в любой момент, просто от облегчения. И когда Денна снова скорчилась от хохота, зажимая рот руками, я тоже принялся смеяться. У меня трясся живот – так я старался смеяться беззвучно. Мы лежали, как хихикающие ребятишки, а в это время внизу громадная зверюга, ворча, принюхивалась к нашему костру, время от времени выдыхая новые языки пламени.