Выбрать главу

Тот рухнул, и тотчас же из Ковчега выскочил Хасан. Инди откатился в сторону, снова зарывшись в снег. Хасан выстрелил наугад; эхо его выстрела, отразившись от вершины горы, прокатилось по окрестным ущельям.

Инди приподнялся, чтобы ответить на выстрел, но в тот же миг воздух задрожал от басовитого рокота. Инди прицелился, но не смог удержать винтовку ровно. Земля вздрогнула, рокот стал громче – будто гора, пробудившись, заговорила. Заговорила и заворочалась! Рокот перерос в рев, гора затряслась. Лавина!

Ну конечно, стреляли.

Инди пополз ко входу и столкнулся с Хасаном. Янычар с размаху ударил винтовкой, но промазал. Инди двинул прикладом ему в живот и бросился к отверстию.

Кувыркнувшись у входа, он еще раз бросил взгляд назад и увидел несущийся с горы снеговой вал пятидесятифутовой высоты; от грохота закладывало уши.

– О, Иисусе!

Еще раз кувыркнувшись, Инди нырнул внутрь в тот самый миг, когда утроба лавины поглотила Ковчег, взмыв над ним прибойной волной и подхватив циклопическое судно, как щепку. Ковчег дернулся, с маху опрокинув Инди на спину.

Они тронулись! Ковчег заскользил вперед, перевалил через край ущелья и помчался в долину, будто исполинские сани, увлекаемые снежным потоком.

Инди швыряло и крутило, точно циркового акробата на трапеции, совершающего сальто в воздухе – вот только здесь не нашлось ни партнера, готового подхватить его, ни страховочной сетки на случай падения. Для него не стало ни верха, ни низа – лишь град ударов со всех сторон. Затем Ковчег внезапно застыл, будто натолкнувшись на стену; инерция швырнула Инди в воздух, будто пушечное ядро, и голова его врезалась во что-то твердое.

* * *

– Внимай!

Услышав голос, Инди распахнул глаза и усиленно заморгал. Поначалу он видел одну лишь тьму, но мало-помалу глаза приспособились к мраку, и взору Инди явился старик.

– Вы кто?

– Знаешь сам.

Инди попытался разглядеть черты собеседника. Густая борода, на плечи ниспадают совершенно седые волосы.

– Мерлин?

– Подумай о том, где ты, – рассмеялся старик.

Инди огляделся, пытаясь сообразить, где находится. Увидел обломки клеток.

– Ной… Только не говорите, что вас зовут Ноем!

– Хорошо, не стану.

– Чего вы хотите?

– Ты в моем Ковчеге. Ты мой гость. Чего желаешь ты?

– Выбраться отсюда живым.

– И все?

– Это происходит на самом деле?

– А как по-твоему?

– Не знаю. Где остальные? Я не хочу их терять. Я хочу их увидеть. Я хочу, чтобы все остались в живых.

– Быть посему!

* * *

– Инди! По-моему, он приходит в себя. Инди, ты живой?

Голос Ноя еще не отзвучал в его памяти, когда Инди услышал Катю и открыл глаза. Голова гудела. Вокруг него сгрудились Катя, Шеннон, Ахмет и Омар.

– Это чудо! – изрек Шеннон. – Мы все это время думали, что ты остался снаружи, и лавина схоронила тебя.

Приподнявшись на локтях, Инди заметил в отдалении бледный свет. Он лежал под стеной возле сугроба.

– Что случилось?

– Ковчег съехал в долину, – пояснил Шеннон. – Но это было еще вчера. Мы целое утро прокапывали тоннель и наконец-то пробились наверх.

– Я отгребала сюда снег из тоннеля, когда вдруг наткнулась на тебя, – подхватила Катя.

Инди сел и потер лицо. Он промерз до костей; избитое, окоченевшее тело на всякое движение отзывалось болью.

– Инди, послушай, – сказал Шеннон. – Как по-твоему, ты идти сможешь? Надо убираться отсюда, пока тоннель не завалило. Над Ковчегом масса снега.

Ему помогли встать. На Инди волной накатила дурнота, все поплыло перед глазами, но лишь на мгновение.

– По-моему, я очухался. – Направляясь к тоннелю, он вдруг припомнил свидание с Ноем. – Внимай?

– Чего? – переспросил Шеннон.

Пустяки, после расскажу. Пошли домой.

ЭПИЛОГ

Нью-Йорк, месяц спустя

– И тогда мы начали спуск, – проговорил Инди, опускаясь в глубокое, уютное кресло в кабинете Маркуса Броуди.

– Наверно, ты был совсем измотан, – подперев подбородок ладонью, Броуди с интересом слушал рассказ молодого археолога.

– Все мы были измотаны. Денек выдался нелегкий, но мы все-таки добрались до пастушьей хижины, и те же самые курды, что застрелили большевиков, накормили нас. Это была первая наша трапеза за два дня.

Дожидаясь отклика Броуди, Инди смахнул пылинку с галстука, выбранного в тон коричневому твидовому костюму.

– Инди, я не слышал более увлекательного рассказа с тех пор… Пожалуй, с тех пор, как ты рассказывал мне о случившемся с тобой на Амазонке. – Маркус встал и пошел вокруг стола, тщательно выбирая путь в лабиринте керамики, статуэток и стел. – Ужасно не хочется говорить тебе такое, но по-моему, в твоих же собственных интересах на собеседовании утаить этот эпизод. Особенно насчет беседы с Ноем.

– Маркус, на сей счет не беспокойтесь, – рассмеялся Инди. – Но вот Ковчег видел не я один. Мы все в нем побывали.

– Да. Ты, пришедший к Богу джаз-музыкант, стамбульский таксист, турецкий крестьянин и молодая дама, чей отец был одержим идеей отыскать Ковчег. Никто не примет их всерьез, да и тебя с ними заодно.

– Мда, но он ведь остался на месте, – Инди поправил свои очки в черной металлической оправе.

– Инди, пойми меня правильно, – вскинул ладонь Маркус. – Я тебе верю, только стараюсь смотреть на вещи с практической стороны. Подумай вот о чем: даже если тебе удастся убедить группу ученых последовать за тобой и добыть необходимые средства – каковы шансы отыскать судно?

Долину, пожалуй отыскать удастся, но Ковчег погребен под многотонным слоем снега.

– Понимаю.

– Может, оно и к лучшему.

– Только не говорите, что поверили в эту чепуху насчет Судного Дня, – с улыбкой подался вперед Инди.

Подойдя к окну, Броуди устремил взгляд на улицу.

– Не так уж давно ты сам рассмеялся бы над предположением о существовании какого бы то ни было ковчега, даже ковчежца, на склонах Арарата.

– Это верно, – Инди встал и пожал руку собеседнику. – Маркус, мне пора. Я и так подзадержался.

– Надеюсь, собеседование пройдет успешно. Я думаю, ты окажешься ценным пополнением штата археологов.

– Спасибо. Как только я выясню, что и как, то непременно дам знать.

Покинув кабинет, Инди выскочил из музея, сбежал по ступенькам и поймал такси до Центрального вокзала.

– Наконец-то! – оживился дожидавшийся на вокзале Шеннон. – Я уж думал, ты не успеешь. Мы вот-вот сядем в поезд.

– Знаю.

Шагнув навстречу, Катя обняла Инди.

– Жаль, что ты не поедешь с нами в Калифорнию.

– Я непременно к вам заскочу. Всех вам благ.

– Спасибо, – она чмокнула его в щеку. – Я тут кое-то приготовила для тебя. – Пошарив в сумке, она извлекла продолговатый предмет, завернутый в мягкую ткань.

– Что это?

– Ковчегово дерево.

– Что?! Ты же оставила его с отцом!

– Нет. Там была лишь свернутая жгутом ткань. Этакий символический жест. Я не видела причины оставлять настоящее дерево, только не хотела тогда в этом признаться.

Инди приподнял сверток, будто прикидывая на вес.

– Я знаю директора музея, который отыщет местечко для подобной находки, – и повернулся к Шеннону. – С твоим приездом, Джек, джазовые подмостки Сан-Франциско ждут кардинальные перемены.

– Поглядим, Инди, поглядим, – ухмыльнулся Шеннон, беря Катю под руку.

– Ты счастливчик, Джек. Ты чертовски везучий парень.

– Знаю.

– Ладно, мне и самому надо успеть на поезд. – Инди хотел уже идти, но вдруг обернулся к Кате. – Кстати, а ты не подержала Ковчегово дерево разок напоследок?

Переглянувшись с Джеком, она улыбнулась.

– Правду сказать, подержала.

– И?…

– Видела мальчонку, и звали его довольно курьезно – Ной Индиана Шеннон.