Давайте кратко рассмотрим несколько проблем, возникающих в связи с отношениями между социалистическими руководителями производства (будь то завод или отрасль) и ВЭС. Задача менеджера, как мы видели, — управлять производством так, чтобы его предельные издержки были настолько низкими, насколько возможно, и равнялись цене. Как он должен достигать этого и как установить факт его успеха? Он должен принимать цены как данные. Это превращает его в то, что недавно получило название чистого корректировщика физических объемов (quantity adjuster), то есть его решения будут касаться только объемов производственных факторов и комбинации, в какой он станет их сочетать. Однако, поскольку у него нет никаких средств стимулировать своих поставщиков продавать больше (или стимулировать своих покупателей покупать больше), чем они готовы при предписанной цене, он зачастую будет просто не в состоянии выполнить полученные инструкции. В любом случае, если бы он не мог получить больше требуемых материалов по предписанной цене, единственный способ для него, например, расширить производство так, чтобы уравнять издержки с ценой, состоял бы в том, чтобы использовать субституты более низкого качества или применить другие неэкономичные методы. Когда он не сможет продавать по предписанной цене, то до тех пор, пока она не снижена приказом, ему придется сдерживать производство, тогда как при истинной конкуренции он стал бы снижать цены. Другая серьезная трудность, возникающая из-за периодических пересмотров цен по приказу, — это проблема ожиданий будущей динамики цен. Ланге как-то слишком смело разрубает этот гордиев узел, настаивая, что?в целях учета цены следует трактовать как постоянные, как это делают предприниматели на конкурентном рынке? (!). Означает ли это, что менеджеры, даже зная наверняка, что конкретная цена должна будет повыситься или понизиться, должны действовать так, как если бы они этого не знали? Конечно же, такого не будет. Но если они будут вправе реагировать на ожидаемые ценовые сдвиги предвосхищающими их действиями, будет ли им разрешено пользоваться административными отсрочками при пересмотрах цен? Кто должен нести ответственность за потери, вызванные несвоевременными или неверными изменениями цен? С этой проблемой тесно связан другой вопрос, на который мы не получаем ответа. Оба наших автора говорят о предельных издержках так, как будто они не зависят от периода, на который менеджер может планировать. Ясно, что зачастую действительные издержки зависят, помимо всего прочего, от своевременности закупок. Никак нельзя сказать, что издержки в любой период зависят только от цен данного периода. Они точно так же зависят и от того, правильным ли было их предвидение в прошлом, и от того, какими ожидаются будущие цены. Даже в течение очень короткого периода издержки будут зависеть от воздействия текущих решений на будущую производительность. Экономично ли безжалостно эксплуатировать оборудование и пренебрегать его ремонтом, идти на серьезную перестройку в связи с произошедшим изменением в спросе или продолжать вести дело, насколько возможно, при существующей организации — фактически почти каждое решение о том, как производить, зависит в настоящий момент, по крайней мере частично, от въдения будущего. Однако, хотя у менеджера явно должны быть какие-то представления по этим вопросам, на него вряд ли можно возлагать ответственность за правильное предвидение будущих изменений, если эти изменения полностью зависят от решения властей.
Успех отдельного менеджера тем не менее будет зависеть в значительной мере не только от действий планирующей власти. Ему придется также убеждать ту же власть, что он сделал все возможное. Все его расчеты должны будут либо заранее, либо, что более вероятно, задним числом проверяться и одобряться властями. Это не будет механическая проверка, направленная на выяснение, действительно ли его издержки соответствуют тому, что он говорит. Она должна будет установить, были ли они самыми низкими из всех возможных. Это означает, что при контроле будет учитываться не только то, что он реально сделал, но и то, что он мог бы и должен бы был сделать. С точки зрения менеджера будет намного важнее, чтобы он всегда мог доказать, что в свете имевшегося у него знания реально принятое решение было верным, а не чтобы он оказался прав в конечном счете. Это приводит нас к общему вопросу об ответственности менеджеров. Диккинсон ясно видит, что ответственность на практике означает финансовую ответственность и что если руководитель не несет ответственности ни за убытки, ни за прибыль, он будет испытывать искушение пускаться во всякого рода рискованные эксперименты, рассчитывая, что чисто случайно один из них окажется успешным[137]. Проблема менеджеров, не имеющих своей собственности, сложна. Диккинсон надеется решить ее с помощью системы бонусов. Этого действительно может быть достаточно, чтобы помешать менеджерам идти на слишком большой риск. Но не состоит ли проблема в прямо противоположном — что менеджеры будут бояться рисковать, если в случае неудачи кто-то другой будет потом решать, оправданы ли были их рискованные действия? Как указывает сам Диккинсон, принцип должен быть таков: …хотя прибыль необязательно является признаком успеха, несение потерь есть признак неудачи[138]. Нужно ли говорить что-либо еще о последствиях подобной системы для всей деятельности, сопряженной с риском? Трудно представить, как при таких условиях любая необходимая спекулятивная деятельность, сопряженная с несением риска, могла бы быть предоставлена инициативе менеджеров. Однако альтернативой этому является возврат к системе строго централизованного планирования, для ухода от которой и была разработана вся предлагаемая схема.