На севере Германии особый интерес представляет район, лежащий между Нижней Эльбой и нижним течением реки Аллер (правый приток реки Везер), область между современными городами Гамбург, Бремен и Ганновер, имеющая название Люнебургской пустоши. Эта песчаная, чуть всхолмленная равнина содержит множество полей погребений, курганных некрополей, городищ и древних селищ. Расположенные тут же деревни Вессенштадт, Ясторф, Рипдорф, Зеедорф, в окрестностях которых были обнаружены поля погребений, дали имена целому ряду археологических культур. Памятники у деревни Вессенштадт датируются 800–700 гг. до н. э. Ранний период ясторфских памятников приходится на 600 гг. до н. э. Эта эпоха еще сохраняла обычай насыпать крупные курганы уходящего бронзового века. Памятники у деревни Рипдорф относят к 300–150 гг. до н. э., а у деревни Зеедорф — к 150 гг. до н. э.
Постепенно продвигаясь к югу, граница ясторфской культуры преодолела течение Аллера и достигла земель современного города Ганновер. Одновременно германцы, носители ясторфской культуры, все плотнее заселяли низовья Эльбы и параллельно смешивались с кельтским этническим субстратом в междуречье Эльбы и Рейна, перенимая при этом кельтскую культуру и воспринимая изделия кельтских мастерских. Среда германцев в низовьях Рейна и Эльбы наполнилась множеством латенских фибул, бронзовых сосудов, керамики, поясных пряжек, оружия. Искусство железной металлургии германцами ясторфской культуры было освоено около 300–150 гг. до н. э., при этом не обошлось без кельтского влияния.
В V–I вв. до н. э. (эпоха Латен) практически всюду на севере Германии — от устья Рейна до устья Эльбы— в прибрежных районах и на прилегающих к ним территориях была распространена единая археологическая культура. В 500–300 гг. до н. э. местное население проживало среди великолепных лугов и лагун побережья, являвшихся настоящим раем для скотоводства.
Однако вскоре начался период частых наводнений, и не пожелавшее расстаться с северогерманскими землями население принялось насыпать искусственные холмы под свои жилища и фермы. Жизнь на подобных холмах на севере Германии продолжалась вплоть до эпохи позднего Средневековья.
Тут следует сказать о том, что в области, расположенной между реками Везер и Аллер на севере, Тюрингским лесом на юге и течением реки Зале на востоке, представляющей громадный ромб в центре Германии, до начала I в. до н. э. практически не было представлено германское население. Широкая германизация данного района началась в эпоху римского владычества (I в. до н. э. — IV в. н. э.). Данные археологии говорят о том, что население этой территории в I тыс. до н. э. являлось непосредственным носителем культуры полей погребений, представители которой в XIII–VIII вв. до н. э. расселились на значительных территориях Европейского континента.
Район, ограниченный Везером, Аллером, Тюрингским лесом и Зале, не являлся территорией распространения ясторфской культуры северных германцев и не входил в область непосредственного распространения кельтского Латена IV–I вв. до н. э. Топонимы данной местности также отличаются от германских и кельтских. Мы помним о том, что культурным ядром эпохи полей погребений являлась лужицкая культура бассейна Одера, Вислы и Верхней Эльбы (Лабы), в дальнейшем трансформировавшаяся в славянские культуры I тыс. до н. э. — I тыс. н. э. Этнические и культурные корни населения I тыс. до н. э. в пределах громадного ромба в центре Германии восходят к эпохе экспансии носителей культуры полей погребений, а значит, и к протославянской общности центра Европы.
К северу от реки Аллер, к востоку от Люнебургской пустоши, находится современный природный парк Эльбуфер-Дравен, название которого сохранило имя западнославянского народа дравенов. К востоку от Эльбы во второй половине I тыс. до н. э. жили многочисленные, исторически засвидетельствованные славянские народы, объединенные общим именем полабских[22] славян. Однако речь о них впереди, ибо этот вопрос заслуживает особого внимания и глубокого изучения.
Письменные источники начинают говорить о германцах со II в. до н. э., когда впервые явственно обозначилась их угроза динамично расширявшему рубежи, ещё полному сил и далеко не достигшему вершины могущества Риму. Именно во II в. до н. э. практически все кельтские поселения Европы окружили себя поясом укреплений. В этом не последняя роль принадлежала вплотную подошедшим к кельтским рубежам германцам. Начиналась смертельная схватка молодого германского, одряхлевшего кельтского и энергично развивавшегося, зрелого латинского миров, окончившаяся семь столетий спустя эпохой великих переселений народов Европы, а попросту говоря, триумфом германского мира и его победным шествием по погрязшим в роскоши городам и провинциям Западно-Римской империи.