Выбрать главу

Шеррилин Кеньон

Инферно

Пролог

Новый Орлеан.

Далекое будущее.

Освещенный заходящим солнцем и полностью проржавевший изнутри от ненависти ко всему живому Ник, стоял на вершине того, что осталось от здания Пивоварни Джекс, наблюдая, как его любимый город сравнивают с землей. Его демонические глаза сверкали голодом и самодовольством, отражая огни вокруг него. В нем больше не оставалось ничего человеческого, он посмотрел на свою руку с зажатым в ней мечем. Под золотыми доспехами извивались черные и красные узоры его демонической кожи. Высоко подняв голову, он стоял высокий и непокорный, с широко расправленными темными крыльями. Наконец он стал самим собой, яростным и пугающим всех, кто находился близко к нему.

И именно эта бойня кормила сейчас его темную душу.

Полное разрушение и абсолютное человеческое отчаяние. И не было кухни лучше. Не было зрелища приятнее.

Он был бесконечно счастлив, что пережил отраву своей войны против людей и богов.

По асфальту площади Джексон были разбросаны куски вертолета. Но это были не единственные останки, лежащие на улицах… От этого гротескного вида желудок его сжался бы, останься у него хоть какие-нибудь чувства. Однако, все его нежные чувства исчезли, как и город, который люди когда-то называли домом.

И лишь ненависть и гнев управляли им теперь.

Пока он смотрел на все это в одиночку, его демоническая армия пировала останками бедных созданий, которые попытались сражаться, и тех глупцов, что пытались сбежать. Скоро, некому их будет оплакивать.

Он рассмеялся торжествующе. Он выиграл эту войну и стал повелителем. Некому было бороться с ним теперь.

Неожиданно ветер донес до его ушей нечто странное. Он услышал…

Человеческие голоса. Не визжащие от страха или молящие о пощаде, как другие. Они были…

В соборе. Это были голоса воинов, готовящихся к битве.

Но как? Никто не должен был уцелеть.

Ник закрыл глаза, пытаясь узнать что это с помощью своих сил. Внутри когда-то знаменитого собора звенели крики детей, когда его воины выносили крепкие двери. Кто-то укрепил ее против его демонов скамейками и будками для исповедей.

Нет, не кто-то…

Три женщины стояли в центре нефа, готовясь защищать кучу детей и небольшую группу матерей, спрятавшихся за алтарем. В отличии от них, тех, что плакали и беспомощно хныкали, три женщины достали оружие.

Он ясно видел их в своем сознании. Близняшки, которых он когда-то называл друзьями, Табита и Аманда, стояли с другой женщиной, чье имя он не знал. Она была ему знакома, но по какой-то причине он не мог назвать ее имя.

Но это было не важно.

Вооруженные мечами, ножами и арбалетами, они казались потрепанными битвой и уставшими. Но они по-прежнему стояли, как яростные воины, готовые бороться до конца. Волосы Табиты были покрашены в черный, а Аманда оставила свой натуральный красноватый оттенок. Как обычно Табита была затянута в кожу. Одежда Аманды была обтягивающей, в стиле костюмов для йоги, для свободы движений. На третьей женщине была военная одежда, в комплекте с жилеткой Кевлар и военными ботинками. Ее выпрямленные с помощью химии, длинные темные волосы были убраны с лица, а на темной коже ее левой щеки виднелся большой синяк.

- Мы не сможем сдержать их, - прошептала Табита другой женщине, так, чтобы дети не услышали.

Аманда упрямо задрала подбородок.

- Тогда мы умрем, защищаясь… как и наши семьи.

Третья женщина кивнула.

- Acta est fibula.[1]

Табита и Аманда хмуро уставились на нее.

Она проверила заточку меча, прежде чем снова заговорила.

- Пьеса сыграна? Последние слова Цезаря?

Табита закатила глаза.

- Я знаю, что это значит, женщина. Я была замужем за римским генералом. Но черт, если ты собираешься цитировать Цезаря, то уж лучше используй veni, vedi, vici[2].

- Пришел, увидел, победил? – спросила Аманда недоверчиво. - Шутишь? Отличная попытка, Табби, но к сожалению сегодня надерут именно наш зад.

Раздался громкий удар, и двери прогнулись.

Табита прорычала.

- Они приближаются.

Аманда и Табита стояли плечо к плечу рядом с третьей женщиной, выставившей руки вперед. Пламя обхватило ее руки, и он понял, что женщина не человек.

Она была богиней…

Не Маат, с которой он вырос, но она напомнила ему египетскую богиню, которую он встретил и убил век назад. Знать бы еще кто она.

Используя телекинез, Аманда пыталась удержать двери. Но кроме кровотечения из носа, она не добилась ничего, и демоны пробились раскидывая скамейки и будки во всех направлениях. Его армия ворвалась в церковь и направилась прямиком к детям.

Как древние солдаты противостояли им и дрались с непревзойденными навыками. Табита смела трех демонов одним ударом меча, а Аманда и другая женщина убили и того больше.

Несколько минут казалось, что они побеждают.

Но они были ничем по сравнению с бессчетным числом нападавших на них демонов. Первая пала Аманда, и Табита побежала, чтобы помочь сестре. Убрав их с дороги, его армия развернулась к третьей женщине и устремилась к ней. Она сдерживала их файерболами еще три минуты. Но и она, наконец, пала под превышающим числом врагов.

Дети и женщины побежали в конец церкви. Но это не помогло им совсем. В унисон, армия понеслась к ним.

- Приятного аппетита, - прошипел Ник.

Он собрался отвернуться, но один демон привлек к себе внимание. В отличии от остальных он не сражался и не преследовал людей.

Одетый в черные доспехи, он, казалось, истекал кровью, хотя не был ранен. Этот демон был свирепее остальных. Малфас изучал тела женщин взглядом полным недовольства и горя.

Пока не понял, что Табита была жива.

Он встал на колени рядом с ней и нежно приподнял ее голову.

- Табби… Мне так жаль.

Сморщившись, она открыла глаза и попыталась вдохнуть. Она горько рассмеялась, обнажая покрытые кровью зубы.

- Есть вещи, которые жалость не исправит, Калеб.

- Тссс, не говори. Я могу…

- Ты подвел нас, - выдохнула она, не давая Малфасу продолжить. Она облизнула разбитые губы, а затем обмякла в его руках. Ее глаза закатились.

Табита Лейн Деверо Магнус умерла.

Сморщившись, Калеб прижал ее к сердцу, погладив ее окровавленные волосы.

- Нет, Табби. Я подвел себя, - он посмотрел на двух других женщин, слезы бежали из его демонических глаз. -Но хуже всего, я подвел Ника.

Эти слова задели Ника. Как смеет его слуга жалеть его. Он не какой-то ничтожный человечек, чтобы относиться к нему, словно он был ничем.

Он Малачай. Лорд и повелитель всех известных вселенных!

Его зрение затуманилось яростью, он переместился в церковь рядом с Малфасом. Его золотые доспехи сверкали в тусклом свете, Ник расправил свои темные крылья, возвышаясь над своим слугой.

- Ты никак не научишься правильному тону и позе.

Он схватил Малфаса за горло и убрал от тела Табиты.

- Продолжай, - провоцировал его Калеб. – Убей меня. Хотел бы я, чтобы ты сделал это века назад, пока меня не заставили служить тебе и сделали таким.

Ну ладно…

- Все равно с тобой покончено, - Ник прорычал ему в лицо. Он свернул Малфасу шею, затем швырнул его тело так сильно, что оно пробило камень и упало на аллее снаружи.

Рыча от ярости Ник повернулся к убегающим, но как только сделал шаг, его взгляд наткнулся на руку Табиты. Кровь покрывала ее кожу, но не это привлекло его внимание, а слова в татуировке на латыни на ее руке. Fabra est sui quaeque fati. Она сама хозяин своей судьбы.

Впервые за все время Ник почувствовал нечто кроме ярости и ненависти. Прошло столько времени с того момента как он испытывал эти эмоции, что целую минуту он пытался дать им название.

Сожаление. Оно захлестнуло его воспоминаниями о том, что он сделал с людьми, которых когда-то называл семьей. С людьми, которых любил и защищал.

вернуться

1

(лат.) Пьеса сыграна!

вернуться

2

пришел, увидел, победил.