— Чего ты бесишься? — удивилась Руника, ошарашенная его яростным напором.
— Такое чувство, будто ты боишься оставлять девушку с нами, — добавила ведьма, не сводя с него глаз.
— А вы хотя бы смените пластинку! «Оставь её нам, а сам вали», какая до боли знакомая песня! Правда, цыплёнок? То же самое нам говорили те придурки, которых вы натравили на нас.
— Ах ты, недоумок!
— Помолчи, Руника! Юлиан, объясни, в чём дело! — потребовала Аделия.
— Я не верю вам! — прямо заявил юноша и потащил растерянную девушку к дороге. — Цветик, шевелись! Или ты хочешь, чтобы тебе отрубили голову и для полноты ощущений воткнули кол в сердце?
— О Аллах! Что такое ты говоришь?! — перепугалась Цветанка.
— Именно так казнят вампиров. А ты не знала?
— Ну-ка вернись, поганец! Я кому сказала?.. Ну, всё! Сейчас догоню и накостыляю паразиту по шее!
— Стой, Руника!.. Стой, рогатый тебя побери! Юлиан, пожалуйста, не горячись! — воскликнула Аделия и негромко добавила: — Думаешь, я дам вам уйти, если девушка вампир?
Юноша обернулся к ней и положил руку на кинжал.
— Уверены, что сможете меня остановить? — спокойно проговорил он, и что-то такое было в его облике и тоне, что Аделии стало не по себе.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты прислушался к голосу разума, — негромко ответила она и покосилась на сокола, сидящего на его руке. — Если хочешь, я поклянусь жизнью дочери, что не желаю зла ни тебе, ни Цветане. Этого достаточно?.. Если не веришь мне, поверь своему другу и защитнику. — И она обратилась к соколу: — Финист, скажи, я солгала твоему хозяину? Если нет, тогда вернись к нам.
Сокол потоптался на руке юноши, а затем протяжно крикнул и сорвался в полёт. Вернувшись к месту стоянки, он уселся на то же дерево, где ночевал.
— Предатель! — буркнул юноша и, поколебавшись, тоже повернул назад. — Идём, цыплёнок! Надеюсь, Финист не ошибается.
— Ну, наконец-то! — воскликнула Руника при их приближении. — Нет! Всё-таки я прирежу этого поганца! — Она схватилась за оружие. — Как смел ты сомневаться в словах госпожи?
— Заткнись, chica! — властно проговорил де Фокс, и смерил её ледяным взглядом. — Учти на будущее, увижу ещё раз, что ты без надобности размахиваешь оружием, вытрясу из тебя всё до малейшей шпильки, — на его лице промелькнула ироничная улыбка. — Может, стоит последовать примеру графа Леофрика[16]? Тогда ты точно будешь безоружна.
— Только попробуй! Я тебе не леди Годива, живо получишь нож под ребро.
— Гляди-ка, а ты не настолько тёмная, как я думал.
— Заткнись, сучий потрох! — Руника замахнулась на коротышку, когда тот мерзко захихикал. — Ах ты, крещёная жаба! Ну, погоди! Ты ещё получишь у меня на орехи!
— Еретичка! Костёр по тебе плачет! — обиделся Вагабундо и обратился к Аделии: — Сеньора, прикажите вашей девке попридержать язык! Я приор уважаемого ордена. Как смеет она обзывать должностное лицо, находящееся при исполнении…
— Должностное лицо? Не забываетесь, господин иезуит! Вряд ли у вас есть верительные грамоты, — язвительно проговорила Аделия. — Я уже объясняла, что Руника мне не служанка и вольна поступать как ей вздумается. Неужели так трудно уразуметь столь несложную истину? — В её сдержанном голосе с ощутимым звоном сталкивались звонкие льдинки. Она умела ставить на место, и приор невольно поёжился. «Проклятая ведьма! Кем это она себя воображает?!»
После выяснения, кто на чём и в каком порядке поедет, парочке выделили лошадей из разряда запасных. Девушку посадили на смирную кобылку, а Юлиану граф подвёл приплясывающего гнедого жеребца и иронично приподнял бровь, видя, что он медлит.
«Назвался груздем, полезай в кузов», — печально проговорил юноша и после ряда комичных попыток всё же взгромоздился в седло. Гнедой сразу же захрапел, и скакнул в сторону. «Стой, скотина!.. Стой, воронья пожива! Я же упаду!» — завопил он и, не слушая указаний де Фокса, изо всех сил вцепился в поводья. Но всё же несколько уроков верховой езды, взятые им в бытность Юлечкой Соколовской, сыграли свою положительную роль.
Когда они оказались на дороге, де Фокс под предлогом разведки вырвался далеко вперёд. Юлиан посмотрел ему вслед и, не утерпев, тоже пришпорил коня. Под влиянием адреналина в крови страх незаметно прошёл и гнедой, почувствовавший уверенную хозяйскую руку, тоже перестал нервничать. Ну, а когда конь и всадник пришли к обоюдному согласию, тут и выяснилось, что Юлиан довольно много вынес из уроков верховой езды.