Найдя свой ведовской амулет, Аделия первым делом разогнала колдовской туман. Памятуя, что даже после смерти чёрная ведьма могла быть опасна она со всеми предосторожностями разрядила защитные руны. Затем она отвела седые нечёсаные космы и, вглядевшись в лицо чёрной ведьмы, почувствовала, что к сердцу подкрадывается невольная жалость. Теперь это была не могущественная злобная колдунья, а просто старая несчастная женщина, которую за что-то обидела судьба. Иногда ведьмы теряли свои амулеты по независящим от них причинам, но их всё равно изгоняли из Ведьминских кругов.
Представив себя на месте Рудаты, Аделия содрогнулась от ужаса.
— Матушка, я не виню тебя. Все мы рискуем оказаться в рядах изгоев. Большое тебе спасибо, что ты не уничтожила мой амулет.
Она закрыла глаза мёртвой ведьме и зашептала заупокойную молитву. «О, благостная Сьёфнейг! Прости несчастную и за страдания даруй ей перерождение на небесах», — с искренней мольбой попросила она.
«Небеса?! — раздался жуткий рёв. — Нет! Это моя добыча!»
Вслед за этим тело чёрной ведьмы охватило багровое пламя, в котором сначала мелькнул алый плащ, а затем появился демон, с головы до ног закованный в броню. Он протянул когтистую лапу к бледному радужному шарику души, висящему над телом умершей ведьмы, но Аделия была начеку и ударила его колдовским лучом.
— Убирайся! Здесь нет твоей поживы! Рудата не сознавала, что творила! Она была безумна, и поэтому заслуживает снисхождения!
Демон оскалил жуткие клыки.
— Хочешь сразиться со мной за её душу? Ну, давай! Битва — это моя родная стихия!
Аделия побледнела, поняв, что имеет дело с адским прислужником Единого, но не отступила.
— Убирайся, пока цел! — воскликнула она и изо всех сил сжала в руке ведовской амулет.
В ответ на её браваду, адское создание разразилось жутким смехом.
— Ах ты, жалкая ведьма! Да я размажу тебя так, что даже мокрого места не останется!
Внезапно перед носом демона вонзился трёхметровый жезл. На его вершине трепетали приметные белоснежные крылышки, а гладкое древко обвивали две живые змеи. Демон протянул к жезлу лапу, и они дружно оскалили пасти, истекающие ядом.
— Зепар[23], не советую дотрагиваться до моего кадуцея, а то заполучишь массу удовольствия на свою бронированную задницу, — проговорил приятный голос и вслед за жезлом материализовался красивый обнажённый мужчина — в одной лишь шляпе и крылатых сандалиях.
— Мир вам, мальчики и девочки!
Он поклонился Аделии, и его хитрую физиономию осветила чудеснейшая улыбка.
— Прекрасная госпожа, я рад, что вы не из разряда пуританок, и я могу оставить шляпу на её законном месте.
— Ну что вы, сударь! Зачем же прятать такую красоту? Лично у меня ваша мужественность вызывает лишь восхищение.
— Ах, какая милая девочка! — отозвался польщённый олимпиец.
— Гермес! Какого чёрта ты здесь делаешь? — взревел недовольный демон. — Убирайся, мы уже налюбовались твоим …
— Не говори за всех! Видишь, девочка совсем не против лицезреть меня во всей красе, — Гермес подбоченился. — Нам, олимпийцам, всегда есть что показать, в отличие от вас, адских шавок.
— П…!
— Полно злиться, бронированная задница! По части однополых связей у тебя у самого рыльце в пушку. — При виде наливающегося кровью лица демона Гермес ухмыльнулся. — Ладно, угомонись, Зепар. Давай-ка на время забудем о наших непростых взаимоотношениях и определим, куда нам отправить душу любезнейшей Рудаты.
С этими словами в руках божественного пройдохи появились весы.
— Ну-с, грехи! Попрошу вас пройти на левую чашу.
При виде множества злодеяний чёрной ведьмы у Аделии упало сердце.
— Спокойно, девочка! Ещё не всё потеряно, — проговорил бог-олимпиец и распорядился: — Ну-ка, добрые дела, марш на правую чашу!
К удивлению Аделии их оказалось не так уж мало, но всё равно левая чаша сильно перевешивала. Видя её расстроенное лицо, Гермес лукаво подмигнул.
— Ой, забыл! Чёртов склероз! Нужно же добавить молитвы за её душу.
Затаив дыхание Аделия наблюдала, как на правую чашу порхнула благодарственная молитва матери спасенного Рудатой ребёнка; солдата, чьи муки она облегчила перед смертью; жителей города, спасенных от пожара. В общем, их тоже оказалось немало и чаши весов заколебались. Решающей оказалась молитва Аделии, обращённая к Сьёфнейг. Правая чаша весов поехала вниз, и она обрадовано захлопала в ладоши.
23
Зепар — герцог-демон, доводящий женщин до безумия. Он появляется в красном одеянии и броне, подобно солдату. Заставляет женщин любить мужчин и сводит их вместе в любви, но он же делает их бесплодными.