При виде ведовского амулета, дядька поскучнел. Он откозырял и, взяв на караул свою алебарду, отступил в сторону.
— Проходите, госпожа ведьма. Сейчас в канцелярии оформим документы, и можете забирать ваших драчунов.
Только они двинулись вглубь здания, как раздался шум и нестройные пьяные крики, а затем знакомый юношеский голос запел песню. Аделия прислушалась. Ритмично постукивая себе в такт, певец печально выводил:
Вскоре к нему присоединился красивый мужской баритон. Другие арестанты не выдержали и принялись нестройно подпевать, но их охрипшее многоголосье легко перекрывал солирующий голос. Стражник добродушно ухмыльнулся.
— Эт, поганцы! Шуму от них много, но уж очень душевно поют. Заслушаешься. И ведь откуда слова берут? Никогда таких песен не слышал.
Оформление документов отняло немного времени. В сопровождении довольного стражника, получившего щедрое вознаграждение за свои внеурочные труды, Аделия с факелом в руках прошла внутрь тюрьмы. Она осталась в небольшом «предбаннике» и, нетерпеливо постукивая остроносой туфелькой, принялась ожидать, пока откроются двери темницы и выпустят на волю двух птичек, угодивших в тюремную клетку.
— Эй, господа Курт де Фокс и Юлиан Соколовский пожалуйте на выход, — выкрикнул дядька в приоткрытое окошечко камеры.
— Ура, свобода! Мужики, потеснись, дай пройти!.. Блин! Дед, ты чего развалился как у себя дома?.. Наверно, это Цветанка заплатила за нас! — донёсся изнутри радостный голос.
— Вряд ли. Откуда у неё деньги? — скептически отозвался другой голос. — Скорей это наша ведьма явилась по наши души.
Тут же вмешался чей-то пьяненький ломкий голосок:
— Парни, вы поосторожней! Вдруг ваша ведьма оголодала и решила прикупить вас себе на ужин?..
Из камеры донеслось весёлое ржание. Затем кто-то пробасил:
— Не боись! Прежде ведьма заездит их насмерть… — дальнейшие слова заглушил дружный взрыв смеха.
— А я тоже хочу так умереть!..
— Вот отродье! — стражник опасливо покосился на холодное лицо Аделии и спешно загремел огромной связкой ключей.
— А ну заткнитесь, мерзавцы! — заорал он, отперев двери. — Тупицы! Воронья пожива! Кто дал вам право оскорблять госпожу ведьму?
— Сам козёл!
— Самый настоящий! Бэ-э-э, козлик! Ишь, как заступается!
— Наверно, ведьма уже прокатилась на нём… — проблеял чей-то гнусный голос и изнутри грохнул новый взрыв смеха.
— Ганс, а ведьма молодая и хорошенькая? Скажи, она горячая штучка?
— Сдурел? На этот бурдюк с салом может польститься только старая карга!..
Стражник побагровел.
— Молчать, уроды! А то всех отправлю на каменоломни! — заорал он.
Угроза возымела действие, и внутри притихли.
Наконец, из недр общей камеры вывалились Юлиан и Курт. Изрядно помятые они подслеповато щурились от света факела. При виде симметричных фингалов, украшающих физиономии освобождённых арестантов, Аделия не удержалась и насмешливо фыркнула.
— Красавцы! Славно ж вас разукрасили.
— Спасительница!
С радостным воплем парни попытались было заключить её в объятия, но она ловко уклонилась, и они дружно отпрянули друг от друга. Но их смущения хватило ненадолго, и она насторожилась, заметив, что они снова заговорщицки переглянулись.
— Но-но! Я вот вам! — Аделия погрозила им пальцем. — Живо за мной, пьяницы! И чтобы без фокусов! А то передумаю и оставлю вас в тюрьме до полного протрезвления.
Не слушая их уверений, она развернулась и пошла к выходу, но когда они оказались на улице де Фокс догнал её и загородил дорогу. Насторожённо глядя на иезуита, она на всякий случай потянулась к ведовскому амулету и он, заметив её жест, с огорчением покачал головой.
— Ну, зачем вы так, прекрасная донна? — произнёс граф с мягкой укоризной в голосе. — Отныне и навсегда я ваш верный рыцарь!
Полный рвения доказать это он склонился в низком поклоне и, не удержавшись на ногах, свалился в объятия Аделии.
— Рогатый побери!.. Сударь, держите себя в руках! — воскликнула она, отпихивая его от себя.
— Прошу прощения, прекрасная донна!
С пьяной игривостью де Фокс заглянул в её лицо и обаятельно улыбнулся, но напоровшись на сердитый взгляд, сделал шаг назад. С покаянной физиономией он прижал руку к груди и попытался отвесить очередной низкий поклон, но снова не удержался на ногах. На этот раз его пальцы ловко вытащили ранее нащупанный свиток, который лежал в изящной бархатной сумочке ведьмы, прикреплённой к поясу её платья.
32