Когда раздалось ровное дыхание, говорящее о том, что Юлин уснул, девушка замолчала и, склонившись над кроватью, подоткнула одеяло.
Обуреваемая волнением, не дающим ей уснуть, она побродила по комнате, а затем подошла к окну и распахнула ставни.
Над миром властвовала ночь. Бархатно-чёрное небо расцвечивали колючие звезды, и полная луна заливала всё вокруг холодным мистическим светом. Она словно магнитом притянула взгляд девушки, вызывая странный трепет в её груди. Звуки и запахи обострились, и Цветанке нестерпимо захотелось летать. Поддавшись искушению, она взобралась на подоконник и раскинула руки. Восторженно глядя на бледный диск, подёрнувшийся красной дымкой, она напевно продекламировала:
Спасло её крестьянское здравомыслие. Разорвав путы непонятного наваждения, девушка спустилась с подоконника и на цыпочках прокралась к кровати, на которой спал Юлиан. Она долго вглядывалась в прекрасное лицо, освещённое луной, и в её груди нарастал иной радостный восторг, вытесняя мечты о тёмном полёте. «Пусть сейчас он не принял моей любви. Это не важно». Свернувшись клубочком на соседней кровати, Цветанка задумалась, правду ли сказал Юлиан, что прежде был женщиной, но затем решила, что и это тоже не важно. «Самое главное, что мы снова вместе!» — счастливо подумала она и мгновенно уснула.
Глава 9
Испанская страсть. Разоблачение, или всё тайное со временем становится достоянием общественности
Поздно вечером Вагабундо осторожно приотворил дверь в комнату де Фокса и тот, приподняв голову, смерил его неприязненным взглядом.
— Ну?
— Синьор, у меня свежие новости, — произнёс коротышка с таинственным видом.
Он прошмыгнул к столу и сел напротив молодого человека. Не слыша продолжения, де Фокс снова начал забавляться игрой с ножом. Когда острое лезвие со страшной скоростью замелькало в воздухе, вонзаясь между растопыренных пальцев, Вагабундо громко сказал:
— Вы не поверите, сеньор, оказывается муж нашей цыганки даже не мужчина!
Де Фокс приподнял бровь, и его рука с ножом зависла в воздухе. На физиономии приора, огорчённого тем что он не порезался, появилось кислое выражение.
Пряча нож на поясе, граф усмехнулся.
— Твоя новость из разряда залежалых. Я сразу же подумал, что её муж — переодетая женщина.
Де Фокс припомнил забавное мимическое объяснение в любви, устроенное ему в Адисе. «Что ж, тогда многое становится понятным. Вот почему мнимый мальчишка ещё тогда таращился на меня, и сегодня тоже строил глазки. Выходит, зря я злился. Кто же знал, что за мужским одеянием прячется озорная красавица», — подумал он и торжествующе улыбнулся.
— Наверняка это госпожа со служанкой… нет, скорей, со своей компаньонкой или бедной родственницей. Как думаешь, Жоло, от кого она скрывается, от ревнивого мужа или от строгого отца? — произнёс де Фокс и потянулся за бокалом, будто не замечая просящей мины на физиономии приора.
— Ни то ни другое, — коротышка вспомнил, что он приор, и без приглашения взял графин с вином. За неимением бокала он приложился к его горлышку. — Фу, хорошо! А то совсем жажда замучила! — сказал он себе в оправдание и сделал вид что не замечает брезгливой мины на графской физиономии.
— Ну! В чём дело? — не выдержал де Фокс.
— Это не госпожа со служанкой, — Вагабундо подленько улыбнулся, — их отношения не столь безобидны.
— На что это ты намекаешь?
— Догадайтесь, — вкрадчиво проговорил приор и, отхлебнув вина, добавил: — Даю подсказку. Наша цыганочка без ума от своей спутницы.