- Увы, сейчас, в вашем состоянии, вы не способны меня понять. Потому, позвольте пригласить вас прогуляться по улицам, мой одинокий поэт. Сейчас там очень красиво, и почти светло. Да и проветриться вам бы не помешало…
С этими словами незнакомец поднялся, резким, но плавным движением надел на голову шляпу и, подхватив под мышки пытавшегося сопротивляться Поля, оставил «Дикого Койота» петь свои заунывные песни о лестницах в небо и любви, которой всегда не хватает, когда она так нужна… людям…
_________
На Мосту
_________
Он стоял у перил моста и смотрел вниз, в тихие мутные воды. Был почти готов прыгнуть в них, и в красках представлял себе этот недолгий полёт и ощущение, как тело хлёстко бьется о мирную гладь, тотчас обращающуюся в голодную химеру, заглатывающую его целиком, наполняя лёгкие ядами, утягивая вниз к холодному, мерзкому дну. Рядом, в нескольких шагах, стоял странный незнакомец, что привёл его сюда. Человек в чёрном плаще и широкополой шляпе любовался небом жжёных топазов так, словно это зрелище доставляло ему удовольствие. В янтарных, чуть оттенённых кровью глазах застыло спокойное восхищение естественной красотой природы, и, казалось, мысли покинули его, ослабело внимание. Но нет… Поэт, стоявший у перил, знал, что незнакомец не отпустит его, пока сам не решит, что настало время.
Поль ощущал себя пленником, скованным невидимыми цепями, и если он хотел бежать, то ноги отказывались слушать, а в душе рождался вновь глубинный первобытный страх. Зачем-то они остановились здесь, на мосту, словно что-то необыкновенное было в этом небе, воде и домах, отдавшихся, наконец, во власть сна после долгой, бурной, шумной белой ночи, которая теперь плавно переходила в томное утро, не меняя своих красок, лишь всё больше заполняясь сырой, жестокой пустотой.
Незаметно, на другой стороне моста появились ещё две фигуры. С ног до головы укутанные в серые плащи они медленно двигались вперёд, хватаясь за перила, словно измождённые наркоманы, рыщущие в поисках очередной дозы. Казалось, они не видят ничего вокруг, однако Поль почувствовал волнение и страх, пробежавший холодком по его дрожащему телу. И тогда он вдруг понял – они наблюдали за ним, подкрадываясь всё ближе и ближе. Возможно, они даже хотели его убить…
Не выдержав, Поль повернулся и крикнул:
- Что уставились?! Нет у меня ничего! Ни денег, ни пыли[4]… ни жизни! Вам нечего у меня брать!
Крадущимся шёпотом принёс ответ ветер:
- Ни первое… Ни второе… Но третье всё ещё можешь отдать…
Оттолкнувшись от перил, серые фигуры направились к нему. Замерев, Поль видел, как наливаются красным огнём глаза тех, кого он принял за обычных грабителей. Всё ближе и ближе… И вот уже он мог различить их лица – маски искажённой, изувеченной, сожжённой плоти – образы отравленного мозга и сломанной души… От них разило гнилью и проказой… Костлявые пальцы неистово щёлкали, играя крещендо… Казалось, даже город застыл в ожидании, когда странные существа заключат Поля в объятия и заберут с собой, навсегда. Сам поэт застыл, словно статуя, парализованный сверхъестественным взглядом… И он уже почти простился с жизнью, когда внезапно незнакомец в шляпе встал у них на пути.
Серые фигуры остановились. Воды суровой реки бились об основания моста, словно взывая к духу битвы. Небо почернело, сгустился терпкий туман. Поль всё ещё не мог пошевелиться, он не понимал, что происходит, но мысль о том, что может умереть, внезапно напомнила ему о прекрасной белокурой нимфе, улыбающейся весне и пению птиц из своего узорчатого окна. «Ради такой красоты можно жить…» -¬ подумал он.
- Так живи… - промолвил незнакомец. – Вы слышали? Уходите. Он – не ваша добыча.
Человек в шляпе обращается к серым фигурам, несомненно. Но как он узнал мои мысли? Что происходит?!
Незнакомец сделал шаг вперёд и крикнул:
- Пошли вон, стервятники!
Зашипев, серые фигуры попятились обратно к перилам. Они уже растворились в тумане, когда раздался пронзительный вой. В нём слышалась боль, адская, нестерпимая; но вместе с ней и угроза – предостережение. Отчего-то Поль подумал, что этот вой – не что иное, как вызов незнакомцу, что встал между ним и этими существами…
Но зачем?
Человек в шляпе прислонился к перилам моста, устремив взгляд на бурное полотно реки. Мутное солнце перекатывалось за тучами над городом белых ночей, встретившим своё новое утро. Едва заметно улыбнувшись, человек в шляпе обратился к Полю:
- Ты ведь пишешь хорошие стихи, не так ли?
- Н…не знаю… - не сразу смог ответить Поль. Он не понимал, почему его об этом вообще спрашивают. Сотни вопросов застряли у него на языке, а он с трудом извлекал слова, всё ещё не пришедший в себя после случившегося.
- Не бери в голову. Ты пишешь хорошие стихи. У тебя хорошая муза. Продолжай и дальше писать…
- Н…но…
- Как её зовут?
- Её?
- Девушку, из-за которой ты стал таким слабым?
- Со…Софи…
- Со-фи… - незнакомец снова улыбнулся. - Запомни, Поль. Меньше всего в этом мире ценится бесполезная смерть. Твои стихи могут помочь кому-то, а быть может и тебе самому, победить отчаяние и найти выход из любой ситуации. Нельзя так просто убивать свой талант.
Одинокий поэт смотрел на человека в шляпе, едва сдерживая слёзы. Долгое время он только и делал, что пил, забываясь в своём горе, его стихи стали фарсом, его жизнь превратилась в комедию несчастного Пьеро. Он поддался страсти, стал одержим безумием, и едва не покончил с собой. И тогда появился незнакомец, который привёл его на этот мост…и дал взглянуть в глаза смерти…
- Жить – не так уж это и плохо. Новую партию в шахматы с богом выиграть, правда, не так уж и просто… Но далеко ещё так до погоста…
- Э…это…
- Твои стихи. Верь в то, что ты пишешь.
Незнакомец отвернулся и пошёл прочь, оставляя Поля наедине с ветрами и брызгами волн.
- Постой! – крикнул Поль, но на мосту уже никого не было. Пришедший из ниоткуда ушёл в никуда.
А что если это был ангел? Мой ангел хранитель… Или я просто не до конца протрезвел. Поль думал о многом, но сомнения исчезли, когда у перил, там, где недавно стоял таинственный человек в шляпе, он увидел книгу. «Уильям Блейк. Песни невинности». Одна из страниц была заложена небольшим листком бумаги. Открыв разворот, Поль увидел простую рифму и строки, заставшие его сердце стучаться быстрее…
_________
_________
Далее стоял адрес. И подпись: «Заходи, как напишешь что-нибудь новое. Совсем не ангел, Гэбриел Ластморт[6]».
- Кто такой этот Гэбриел Ластморт?
- Мало сведений. Появился в городе недавно в качестве Наблюдателя. Замкнут, необщителен, водится только с такими же одиночками, как и он сам, избегает всяческих обществ и собраний, никогда не являлся на совет.
5
Бездумно танец
Мотылька
Оборвала
Моя рука.
А чем и я
Не мотылёк?
Ведь нам один
отпущен срок:
Порхаю
И пою, пока
Слепая
Не сомнёт рука.
Считают: мысль
Есть жизнь и свет,
А нет её –
И жизни нет;
А я порхаю
Над цветком –
Таким же точно
Мотыльком!
На листке бумаги было написано:
«Совсем не сложно
Сгоряча
Смахнуть головушку
С плеча…
Сложнее боли
Не поддаться…
Но, правда,
Нужно постараться…»
(Приведен адаптированный перевод стихотворения The Fly («Муха») Уильяма Блейка)
6
Gabriel Lustmort. Двойная игра слов. В имени: герой пишет «совсем не ангел» - связь с архангелом Гавриилом. В фамилии: lust – вожделение, похоть; mort – увядание, смерть. В немецком Lustmord – убийство на сексуальной почве.