Выбрать главу

И когда мать, одетая в слишком… слишком… слишком вызывающую одежду для того, кто в своей жизни видел женщин в основном на картинках, открыла перед ним дверь и велела соблазнить молодого аусваинга, Итшуан выполнил ее желание. Пересилил внушаемое жрецами отвращение к этой расе и ударил по мужчине почти всей имеющейся у него силой очарования.

Вышло, прямо скажем, так себе…

Проще и правильнее было бы огреть аусваинга чем-то тяжелым, оглушить и… или просто напасть и устроить бой… Но мать приказала соблазнить, подчеркнув, что это очень важно. А потом быстро убежала, велев забыть, что он ее видел.

И тогда Итшуан решил проявить инициативу, потребовав вернуть матери свободу… Похоже, зря. Надо было соблазнять понастойчивее… Но его же спросили про желания, он ответил. Вроде бы все правильно?

В храме жрецы требовали на вечерней молитве честно отчитываться перед богом за все совершенные за день ошибки. И сначала все так и делали, но со временем в голове начинали зарождаться ненужные вопросы и сомнения. Например, почему, если часть ошибок оглашать вслух, а часть продумывать про себя, то наказание следовало только за озвученные у алтаря, даже едва слышным шепотом. А вот те, о которых умолчали, оставались безнаказанными, если, конечно, о них не сообщал кто-то другой, увлекшийся перечислением и перешедший от собственных ошибок к чужим.

Такое впечатление, что сейчас Итшуан поступил так же глупо, как в детстве. Озвучил свое желание вслух, тогда как его надо было подумать про себя и потом сказать аусваингу наедине. Но сделанного уже не вернуть…

Тут портьера, скрывающая дверь, заколыхалась, и юноша подскочил с кресла — выдержка все же отказала. Но нетерпение, за которое он мысленно себя корил, спасло его от дедовского гнева. Баджэен даже во имя вежливости к уже чужой собственности вряд ли смог бы удержаться и не устроить скандал по поводу наглого захвата его любимого трона. Старый демон очень болезненно реагировал на попытки его подсидеть.

Однако старик вежливо пропустил своего гостя вперед и вышел за ним следом. Поэтому только Эрстен успел заметить, откуда к ним направился юный инкуб, и с трудом подавил ехидную усмешку.

Похоже, он сейчас оказывает роду Туадош неоценимую услугу, забирая с собой основного претендента на место нового главы рода. Что бы они делали, если бы после хитрого и умного Баджэена власть оказалась в руках прямого и воинственного Итшуана?

Судя по настойчивости, сверкающей во взгляде, и упрямо поджатым губам, этот парень уперся бы своими рогами и попытался сделать из демонов-соблазнителей демонов-завоевателей. Жаль, что подобного не случится. Эрстен даже не сомневался — наблюдать за процессом было бы безумно весело.

— Итшуан Туадош, властью главы нашего рода передаю тебя в клан Урстен-ри-ры, — приняв позу повеличественнее, объявил на весь зал Баджэен, использовав истинное имя Урстенеры, не адаптированное под нынешний мир. — Прочти и подпиши этот документ, — и старик протянул внуку свиток и обычное с виду перо.

Это был самый распространенный среди демонов магический инструмент. Вместо чернил перо вытягивало кровь у того, кто им писал. Самый надежный способ подписания важных документов…

— Но здесь написано, что он переходит в полную собственность, а не просто под опеку, — не сдержав изумления, громко ляпнула одна из суккуб, успевшая быстро пробежать взглядом по строчкам, в то время как почти неграмотный Итшуан с трудом пытался разобрать текст.

— Да, мы перезаключили договор, — сквозь зубы процедил Баджэен, и испуганная девушка, тихо ойкнув, кинулась обратно к столам, хотя там уже все было накрыто.

— Где здесь написано, что вы выполните мое желание? — Итшуан не очень понял, о чем только что шел разговор, потому что его никто не успел просветить об условиях предыдущего соглашения.

Для него важным было только одно — мать велела соблазнить аусваинга и попасть к ним в клан, и вот аусваинг забирает его с собой. То есть желание матери Итшуан выполнил, а она лучше разбирается во всем здесь происходящем и заботится о нем. Значит, следует ей доверять и ее слушаться. Но это не означает, что он не может в ответ позаботиться о ней.

— Про мать? — Эрстен ткнул пальцем в самый последний пункт договора: — Вот здесь. Род Туадош берет на себя заботу о содержании твоей матери со всеми удобствами, какие только она пожелает, обещает следить за ее здоровьем и оберегать ее жизнь. А мы с сестрой обещаем оберегать твою жизнь…

Про удобства и здоровье сказано ничего не было, но Итшуан уже полностью расслабился и старательно, хоть и коряво, вывел свое имя.

— Договор подписан, мальчишка твой! — с облегчением выдохнул Баджэен.

Чертов аусваинг, прямой и тупой, как дубина, сам вспомнил и вписал пункт о выполнении желания проклятого бастарда. Причем сделал это в последний момент, когда отказываться и увиливать было опасно. Единственное условие, которое удалось втиснуть — право кому-то из рода навещать Итшуана. Не чаще, чем раз в сорок дней, но и это уже неплохо. Отправить кого-то посообразительнее, чтобы объяснил этому нетрадиционно рогатому, что условия проживания и состояние здоровья его матери сильно зависят от важности сведений, которые будет получать глава рода…

— А теперь время ужина, — объявил Баджэен. — Девочки, танцуйте! Аты… — но старик не успел закончить фразу, потому что вмешался Эрстен.

— А ты иди в мои покои, тебе туда принесут еду и, надеюсь, — аусваинг выделил последнее слово голосом и пристально посмотрел на старого демона, — позволят попрощаться с матерью.

Баджэен согласно кивнул, внутренне тихо ликуя. Все складывалось еще лучше, чем он рассчитывал. О том, что его долг доносить роду обо всем происходящем в клане, Итшуану сообщит его собственная мать. Очень удобно!..

Глава 4

Пока глава рода Туадош и его гость отмечали удачно заключенную сделку, наслаждаясь вкусным праздничным ужином, предмет сделки вгрызался в ножку какого-то тощего мускулистого животного, чудом выживающего в местных условиях. Чем этот зверь здесь питался, Итшуан предпочел не задумываться. На его мозг и так сейчас происходила страшная агрессивная атака, отбить которую не было никакой возможности.

Юноше позволили попрощаться с матерью и даже привели ее в покои аусваинга. Но по пути сопровождающие пересказали суккубе и про подписанный ее сыном договор, и про проявленную инициативу, и что основной обязанностью Итшуана должна стать слежка за своими хозяевами.

Именно о последнем женщина сейчас и рассказывала старательно жующему сыну.

Отчитывать его за заботу она не смогла, наоборот, едва слезы сдержала… Воспоминания об отце Итшуана у нее остались только на грани эмоций и внутреннего тепла от его близости. Не только во время секса, но и просто, когда он находился рядом. Наверное, демон был к ней сильно привязан. А она очень его любила… И сейчас воспоминания об этой специально забытой любви вновь выплыли из-за неудачной попытки сына о ней позаботиться. Мальчик ведь хотел как лучше…

И уж тем более глупо было ругать его за подписание измененного договора. Хотя рука прямо так и тянулась отвесить подзатыльник, а потом погладить жесткие каштановые локоны, вдохнуть нежный горьковато-пряный запах. Какие, интересно, были волосы у его отца? Жаль, не вспомнить…

Злилась суккуба на Баджэена, сумевшего испортить ее план и обдурившего ее Итшуана. И на аусваинга… правда, ничего иного от монстра она и не ожидала. Только исправить хоть что-то было уже не в ее силах — договор подписан. Но, несколько раз объяснив недовольно хмурящемуся сыну, как он должен действовать, женщина решила по крайней мере прочесть то, что ее мальчик подписал.

Игры с памятью — простая демоническая забава. Более сильный может делать с воспоминаниями более слабого все, что пожелает. Считывать, путать, вырезать, заменять на другие… Но еще более сильный всегда сможет все исправить на изначальное, поэтому между собой демоны развлекаются так достаточно редко.