После, давая зрителям передохнуть, а заодно – используя их возбужденную восприимчивость, выступил Алик Гонорин. Он перемежал серьезные, вдумчивые стихи шутливыми прибаутками, которые рассказывал на несколько голосов и так потешно, что люди в зале хохотали в голос. Но закончил он серьезно.
– Что ж, я очень рад, что сумел вас развлечь и повеселить. Теперь же я предлагаю вам немного подумать, – проговорил он, и начал читать:
Стас, стоя у закрывающей огромное окно портьеры, внимательно следил за реакцией публики. Пока Алик читал, никто не ушел – и это не могло не радовать, но сейчас Ветровского волновала, скорее, личная реакция людей на такое… обвинение, иначе не назвать.
Кто-то брезгливо кривился, несколько человек хмурились. Большинство откровенно скучали – они пришли поглазеть и повеселиться, никак не думать. Они привыкли развлекаться и пришли развлекаться. Всей пользы от них было – пятнадцать евро за вход. Ну, на большее никто и не рассчитывал…
И все же, некоторые вняли призыву Алика – как прозаическому, высказанному во вступлении, так и поэтическому. Стас видел, что кто-то и вправду задумался. Девушка, сидевшая во втором ряду с краю, совсем близко к Ветровскому, нервно кусала губы, глядя на чтеца с немой обидой. Он вгляделся в ее лицо пристальнее, вслушался…
"Да как он смеет меня так оскорблять! Мои родители – уважаемые люди, я хорошо учусь и пойду работать по престижной специальности, а этот шут гороховый смеет… меня… да как…"
И тут же, вторым голосом, очень тихо – но набирая силу с каждой новой строчкой:
"Он прав. Я отдала свою свободу, променяла ее на престиж и деньги… Я не люблю и не любима – просто занимаюсь сексом, как животное… у меня нет друзей – только те, кто бегает за мной из-за моих денег и положения, или те, за кем я бегаю из-за их денег и положения… Но… я не хочу так жить!"
– Все в твоих руках, – едва слышно шепнул Стас, улыбнулся ее изумленному взгляду и пошел к сцене – объявлять следующий номер. Неконтролируемая, стихийная вспышка эмпатии выжала из него все силы.
А вечер тем временем шел на "ура". Блестяще выступили "мушкетеры" Азамат с приятелем, очаровала всех танцем Вика… и все закончилось. Ветровский вздрогнул, когда свет в зале стал ярче, а на сцене – приглушеннее. Каким-то невероятным усилием воли он заставил себя вспомнить и проговорить заключительную часть речи, пригласил всех на следующий вечер, сообщил, что желающие записаться в волонтеры и помогать ребятам из "Серебряного Ветра" могут сделать это в любой момент, достаточно только обратиться к нему, поблагодарил всех за присутствие и участие, и попрощался.
Сбежать в курилку, как он планировал изначально, не получилось. На самом выходе из зала его поймал за плечо высокий, красивый парень, кажется, с пятого курса медицинского факультета.
– Привет, – весело поздоровался он. – Ты, как я понимаю, ответственный координатор этой вашей группы?
– Именно, – заставил себя улыбнуться юноша. – Я Стас Ветровский, первый курс психфака.