Существовавшие с лета 1930 г. функциональные отделы ЦК ВКП(б) – оргинструкторский, административно-хозяйственных и профсоюзных кадров, культуры и пропаганды, агитации и массовых кампаний – ликвидировались. Вместо них впервые за всю историю партии образовывались отраслевые – промышленный, транспортный, сельскохозяйственный, планово-финансово-торговый, которые должны были осуществлять повседневное наблюдение за работой соответствующих наркоматов и ведомств. Сходными задачами наделялся и еще один отдел, политико-административный, призванный контролировать силовые органы: союзные – наркомат по военным и морским делам, суд и прокуратуру, ОГПУ; республиканские – наркоматы внутренних дел, юстиции. Другую, чисто партийную группу составляли отделы культуры и пропаганды, институт Маркса – Энгельса – Ленина (на правах отдела), руководящих партийных органов (ОРПО). Последнему предстояло не столько наблюдать за работой, сколько подбирать и представлять на утверждение ПБ кандидатуры на должности первых и вторых секретарей ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов, председателей совнаркомов союзных и автономных республик, край– и облисполкомов, согласовывать состав соответствующих центральных комитетов и бюро[58].
Тем самым узкое руководство в лице ПБ с помощью вроде бы обычной, административной по характеру реформы устанавливало абсолютный и к тому же вполне официальный – все перемены закреплялись новой редакцией устава партии – контроль над всеми без исключения наркоматами и комитетами. Истинная власть трансформировалась, становилась принципиально иной. Из прежней двуединой – партийно-советской, хотя и тесно переплетавшейся, но все же сохранявшей хотя бы видимость некоторой самостоятельности каждой из ветвей, она превращалась в откровенно партийную, теперь более сложную, многоступенчатую. Раньше члены узкого руководства могли непосредственно воздействовать только на те структуры, которые сами же и возглавляли: В.М. Молотов – аппарат Совнаркома СССР, К.Е. Ворошилов – наркомат по военным и морским делам, Г.К. Орджоникидзе – наркомат тяжелой промышленности, оставляя остальные за теми наркомами и председателями комитетов, которых считали верными, надежными. Теперь же, пусть и не прямо, а через ПБ и отделы ЦК, право создавать и формировать которые узкое руководство негласно оставило за собой, оно получало контроль уже за всеми без исключения органами советской власти.
Своеобразный «административный» переворот, без сомнения, породило стремление узкого руководства в соответствии с заветами великого немецкого стратега генерала Карла Клаузевица перед решающей схваткой прежде всего укрепить свои тылы. О том же свидетельствовала и необычная умиротворяющая позиция на съезде Сталина, всячески пытавшегося ничем не спровоцировать очередной раскол или какое-либо идеологическое противостояние в ЦК, сохранить в нем пусть чисто внешнее, но все же единство и согласие хотя бы на время, ибо он остро нуждался в стабильности для того, чтобы очень скоро осуществить крутой поворот курса партии и страны. Поначалу предполагались перемены во внешней политике, что являлось наиболее важным, первостепенным. А затем, вне всякого сомнения, должно было произойти и то, о чем отнюдь не под сурдинку предупредил Сталин: смена широкого руководства[59], замена тех, кто обладал заслугами лишь в прошлом как активный участник революции и гражданской войны.
Делегаты съезда, давно привыкшие и к поискам очередных «врагов», и ко всевозможным реорганизациям, в том числе и партаппарата, видимо, всерьез не задумались ни о заявлении Сталина о бюрократии как главном источнике всех трудностей, ни о предложении Кагановича. Единогласно утвердили резолюции по обоим докладам и новый устав партии. Одобрили и состав ЦК, существенно не отличавшийся от предыдущего.
Как и прежде, из 71 члена ЦК восемнадцать (около 25 %) оказались теми, кто в разные годы входил в состав высших партийных органов, давно уже являлся членом или кандидатом в члены ПБ, секретарем ЦК: И.В. Сталин – генеральный секретарь, К.Е. Ворошилов – нарком по военным и морским делам, Л.М. Каганович – 2-й секретарь ЦК ВКП(б) и первый – МК и МГК, М.И. Калинин – председатель ЦИК СССР, С.М. Киров – первый секретарь Ленинградского обкома, С.В. Косиор – первый секретарь ЦК КП(б) Украины, В.В. Куйбышев – председатель Госплана СССР, В.М. Молотов – председатель СНК СССР, Г.К. Орджоникидзе – нарком тяжелой промышленности СССР, А.А. Андреев – нарком путей сообщения, А. И. Микоян – нарком снабжения СССР, Г.И. Петровский – председатель ЦИК УССР, П.П. Постышев 2-й секретарь ЦК КП(б) Украины и первый – столичного Харьковского обкома, Я.Э. Рудзутак – председатель упраздненной съездом Центральной контрольной комиссии – ЦКК ВКП(б), В.Я. Чубарь председатель СНК УССР, Я.Б. Гамарник – начальник Политуправления РККА (в 1924–1928 гг. 1-й секретарь Дальневосточного крайкома, в 1928–1929 гг. – 1-й секретарь ЦК КП(б) Белоруссии), А.В. Косарев – генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ, Н. М. Шверник – первый секретарь ВЦСПС (в 1926–1927 гг. секретарь ЦК ВКП(б), в 1927–1929 гг. – 1-й секретарь Уральского обкома).
59
Широкое руководство – первые секретари ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов, а также наркомы (министры) СССР, обладавшие почти неограниченными правами на подконтрольных территориях, во вверенных отраслях экономики. Как члены ЦК, они избирали на пленумах состав ПБ, утверждали его основные решения, в силу чего юридически стояли над ПБ, включая узкое руководство.