К той же цели, к унификации подконтрольных только Москве всех культурных процессов, должно было привести и другое начинание, на этот раз – в области народного просвещения. Узкое руководство настойчиво стремилось предельно ускорить создание стандартных школьных учебников, единых для всего СССР, чтобы раз и навсегда покончить с почти 20-летней практикой воспитания детей и юношества как будущих граждан не Советского Союза, а той или иной союзной республики. Вместе с тем свести к минимуму ту самую среду, которая питала, как показали последние годы, не только центробежные силы в кругах бюрократии, но и национализм, даже сепаратизм. А заодно новые, общие учебники, должны были способствовать и выравниванию культурных уровней, слишком уж различных у народов, населяющих Российскую Федерацию, Украину, Белоруссию, с одной стороны, а с другой – Закавказскую Федерацию, Среднюю Азию.
Важнейшая роль в этом, наряду с усиленным и длительным обязательным обучением в школах русскому языку, что уже удалось начать, отводилась принципиально новому учебнику истории СССР, который по первоначальным решениям должен был появиться еще летом 1935 г., но так и не был написан.
27 января 1936 г. «Правда» опубликовала составленные Сталиным, Ждановым и Кировым за полтора года перед тем «Замечания» по поводу конспектов учебников истории СССР и новой истории. Тех самых конспектов, которые были подготовлены по постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории». Их явные просчеты и заставили предать гласности частное мнение членов узкого руководства, которое могло бы помочь другим, более понятливым авторам.
Первая из двух записок начиналась ключевыми фразами: авторская группа «не выполнила задание и даже не поняла своего задания. Она составила конспект русской истории, а не истории СССР, то есть истории Руси, но без народов, которые вошли в состав СССР…»
А далее, чтобы усилить самое главное – требование уйти не только от прежней крайности – культурного национализма, но и не допустить новой – русского великодержавного шовинизма, следовало уточнение. Оказывается, в конспекте не были подчеркнуты «аннексионистско-колонизаторская роль русского царизма», «контрреволюционная роль русского царизма во внешней политике».
Предложение Сталина и Жданова опубликовать эти «Замечания», внесенные в ПБ 26 января, послужило основанием и для создания решением ПБ от того же дня комиссии «для пересмотра, улучшения, а в необходимых случаях и для переделок написанных уже учебников по истории». Ее председателем утвердили, разумеется, Жданова. Членами же сделали наркомов просвещения РСФСР А.С. Бубнова и УССР В.П. Затонского, председателя ЦИК и СНК УзССР Ф. Ходжаева; заведующих отделами ЦК ВКП(б): науки – К.Я. Баумана и сельскохозяйственного – Я.А. Яковлева; главного редактора «Известий» Н.И. Бухарина и сотрудника «Правды» и «Известий» К.Б. Радека; заместителя председателя правления Госбанка СССР и одновременно редактора журнала «Вестник древней истории» А.С. Сванидзе, историка, академика АН СССР Н.М. Лукина, а также В. Быстрянского и П. Горина.
Однако даже создание комиссии со столь значительными полномочиями являлось всего лишь паллиативом и никак не могло полностью компенсировать вопиющие неудачи. Потому-то уже 3 марта ПБ пришлось пойти на более простые и вместе с тем радикальные меры – объявить конкурс, но на этот раз открытый, на лучший учебник по истории СССР, пока только для начальной школы[223].
Реформирование, твердо сохраняя изначальную направленность, тем не ограничилось. Оно ширилось, охватывая все новые леворадикальные по целям структуры. Еще 10 декабря 1935 г. по записке Михаила Кольцова, направленной им в тот день лично Сталину, ПБ приняло изрядно запоздавшее, фактически лишь констатировавшее давно происшедшее, решение о ликвидации очередной творческой организации, на этот раз формально никак не связанной с СССР, – Международного объединения революционных писателей (МОРП), учрежденного в августе 1920 г. на II конгрессе Коминтерна. Не раз меняя свое название, от Международного бюро пролеткульта до Международного бюро революционной литературы, оно к концу 1930 г. достигло в своей деятельности апогея.