…Как и предусматривалось, пленум ЦК ВКП(б) открылся 1 июня. Перед началом первого заседания все его участники получили проект новой конституции и наконец познакомились с ним. И даже при беглом чтении не могли не заметить того, что отличало его от достаточно хорошо знакомого всем старого основного закона.
Исчез важнейший первый раздел «Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик», наиболее идеологизированная часть конституции, подчеркивавшая исключительность политического строя страны, объяснявшая ее изолированность нескрываемой устремленностью лишь к одному – к мировой революции с ничем не подкрепленной уверенностью в ее победе.
«Со времени образования советских республик, – провозглашала первая же фраза старой конституции, – государства мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма». Создание СССР объяснялось прежде всего военной угрозой: «Неустойчивость международного положения и опасность новых нападений делают неизбежным создание единого фронта советских республик перед лицом капиталистического окружения». Завершалась же «Декларация» вызывающим лозунгом, который и давал основание для негативного отношения к СССР, боязни его на протяжении всего времени его существования: «Новое союзное государство… послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительном шагом на пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику»[251].
Изъятием «Декларации» коренные перемены не ограничивались. В проекте новой конституции трансформировалась суть того, что содержалось и во втором разделе старой. Особенно необычной выглядела 11-я глава «Избирательная система», о которой столько раз заявляли как о самом главном Молотов и Сталин.
Согласно статьям 9 и 10 Конституции 1924 г., верховный орган власти, Съезд советов СССР, составлялся «из представителей городских советов и советов городских поселений – по расчету 1 депутат на 25 ООО избирателей, и представителей сельских советов – по расчету 1 депутат на 125 ООО жителей»[252]. Таким нескрываемым неравенством юридически закреплялся классовый характер политического строя, диктатура пролетариата, его правовые преимущества и руководящая роль по отношению к крестьянству.
Избрание же делегатов на Съезд советов СССР проводилось не населением страны непосредственно, а своеобразными выборщиками:
«а) непосредственно на съездах советов союзных республик, не имеющих краевого и областного деления; б) на краевых и областных съездах советов в союзных республиках, имеющих краевое и областное деление; в) на съездах советов советских социалистических республик Азербайджана, Грузии и Армении и на съездах советов автономных республик и областей, как входящих, так и не входящих в состав краевых и областных объединений»[253].
Именно такая система и обеспечивала, помимо прочего, первым секретарям крайкомов и обкомов их властные полномочия.
Теперь же принципиально иной избирательной системе посвящалась отдельная глава, 11-я. Статья 134-я провозглашала: выборы «производятся избирателями на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании», а статьи со 135-й по 140– го раскрывали столь необычные для населения страны понятия «всеобщее» («независимо от… социального происхождения и прошлой деятельности»), «равное», «прямое» и «тайное». Кандидаты при выборах выставлялись не по производственному принципу – от фабрик, заводов, шахт и т. п., как ранее, а от избирательных территориальных округов. Право же выставления кандидатов закреплялось «за общественными организациями и обществами трудящихся: коммунистическими партийными организациями, профессиональными союзами, кооперативами, организациями молодежи, культурными обществами»[254]. Так формулировалось то, о чем Сталин три месяца назад сказал Рою Говарду.
В целом новая избирательная система лишала пролетариат даже призрачных, фиктивных его преимуществ, а вместе с тем и ставила под сомнение дальнейшее использование такого основополагающего для марксизма, для ленинизма, для партии понятия, как диктатура пролетариата. Вместе с тем лишались своих традиционных полномочий, права влиять на формирование высшего органа советской власти (да и не только на него) первые секретари крайкомов и обкомов, прежде автоматически обеспечивавшие себе не только депутатство на Съезде советов СССР, но и столь же непременное вхождение в состав его органа, действовавшего между съездами, – ЦИК СССР.
253
Основной закон (конституция) Союза Советских Социалистических Республик. М., 1931. С. 12.