Но и этого казалось мало творцам проекта явно деполитизированной конституции. Слово «социалистический» ими было использовано только в трех статьях. В 1-й, где говорилось о том, что СССР является «социалистическим государством», и в 4-й и 5-й, в которых объяснялась экономическая основа страны – с «социалистической системой хозяйства» и с «социалистической собственностью», имевшей две формы – государственную и кооперативно-колхозную. Коммунистическая партия фигурировала лишь раз, в статье 126-й (!) главы 10 «Основные права и обязанности граждан», да и то в весьма своеобразной форме:
«Гражданам СССР обеспечивается право объединения в общественные организации… а наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса и других слоев трудящихся объединяются во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков), являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за укрепление и развитие социалистического строя и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных»[255].
Фиксировал предлагаемый на обсуждение пленума проект и иные, столь же принципиально важные изменения. Так, статья 17-я старого Основного закона подчеркивала, что ЦИК СССР «объединяет работу по законодательству и управлению Союза Советских Социалистических Республик и определяет круг деятельности президиума Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров Союза Советских Социалистических Республик». Новая же конституция предлагала установить четкое разделение власти на две ветви. Статья 32-я ее гласила: «Законодательная власть СССР осуществляется исключительно Верховным Советом СССР», а статья 64-я устанавливала, что «высшим исполнительным органом государственной власти Союза Советских Социалистических Республик является Совет народных комиссаров СССР». Последний, в соответствии со статьей 65-й, был «ответственен перед Верховным Советом СССР и ему подотчетен, а в период между сессиями Верховного Совета – перед президиумом Верховного Совета СССР, которому подотчетен»[256].
Имелось в проекте и еще одно, не менее значимое нововведение. Впервые декларировались независимость судей, подчиненность их только закону и открытость разбирательств во всех судах, а также устанавливалось избрание народных судей (низшей судебной инстанции) «гражданами района на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права при тайном голосовании» (статьи 109, 111 и 112)[257].
В прежнем виде осталась лишь такая норма, как непостоянность работы будущего советского парламента. Если прежде сессии ЦИК СССР должны были собираться между съездами не менее трех раз, то есть каждые восемь месяцев, то теперь сессии уже Верховного Совета предполагалось созывать два раза в год.
Но все же самым серьезным являлось то, что все новации перечеркивали не столько суть конституции 1924 г., сколько «Программу Коммунистического Интернационала», принятую на его VI конгрессе 1 сентября 1928 г. в редакции, предложенной программной комиссией под председательством Н.И. Бухарина. Она требовала ото всех без исключения коммунистов безоговорочного принятия следующих положений:
«Государство советского типа, являясь высшей формой демократии, а именно пролетарской демократией, резко противостоит буржуазной демократии, представляющей собой замаскированную форму буржуазной диктатуры. Советское государство пролетариата есть его диктатура, его классовое единовластие. В противоположность буржуазной демократии оно открыто признает свой классовый характер, открыто ставит своей задачей подавление эксплуататоров в интересах громаднейшего большинства населения. Оно лишает своих классовых врагов политических прав, и оно может, при особых исторически сложившихся условиях, давать ряд временных преимуществ пролетариату в целях упрочения его руководящей роли, по сравнению с распыленным мелкобуржуазным крестьянством…
Право переизбрания депутатов, право их отзыва, соединение исполнительной и законодательной власти, выборы не по территориальному, а производственному принципу (от фабрик, мастерских и т. д.) – все это обеспечивает рабочему классу и идущим под его гегемонией широким массам трудящихся систематическое, непрерывное и активное участие во всех общественных делах – хозяйственных, общеполитических, военных и культурных – и тем самым проводит резкую разницу между буржуазно-парламентской республикой и советской диктатурой пролетариата…