Франция, исходя из германского ответа, направила 5 августа предложение Советскому Союзу поддержать выдвинутую ею доктрину и присоединиться к обсуждаемой четырьмя странами договорённости. В тот же день первый заместитель наркома иностранных дел Н.Н. Крестинский вручил послу Пайяру ответ Кремля. Он гласил: «Правительство СССР разделяет принцип невмешательства во внутренние дела Испании и готово принять участие в предлагаемом соглашении о невмешательстве»[282].
Столь быстрый положительный ответ, бесспорно не потребовавший ни размышлений, ни обсуждений среди членов узкого руководства, скорее всего, был обусловлен лишь горячим желанием не дать ни малейшего повода рассматривать республиканское правительство Испании как креатуру Кремля, а народный фронт — как модификацию старой стратегии Коминтерна, орудие коммунистической экспансии, экспорта мировой революции.
Ход дальнейших событий обстоятельно изложил в своих воспоминаниях Антони Иден: «19 августа я принял решение объявить, что Великобритания применит эмбарго на вывоз оружия в Испанию, не дожидаясь присоединения других государств. Я чувствовал, что необходимо поступить таким образом, даже не дожидаясь, когда мы заключим международное соглашение, так как был уверен, что своим примером мы сможем побудить другие страны, и прежде всего Германию и Италию, последовать за нами. Я ещё не понимал, как опасно давать советы диктаторам, более склонным ложно истолковывать их, чем следовать им»[283].
Решение Идена подтолкнуло советское руководство сделать следующий шаг — официально присоединиться к международному соглашению. 23 августа М.М. Литвинов и Ж. Пайяр обменялись нотами строго выверенного, идентичного до буквы содержания. Обе стороны, в частности, заявили:
«Правительство СССР (Франции) запрещает в том, что его касается, экспорт, прямой или косвенный, реэкспорт и транзит в направлении Испании, испанских владений или испанской зоны Марокко всякого оружия, амуниции и военных материалов, а также всяких воздушных судов как в собранном, так и в разобранном виде и всяких военных кораблей»[284].
Аналогичные по тексту декларации приняли правительства ещё 25 европейских стран, в том числе Великобритании, Германии, Италии, Португалии, а не примкнули к соглашению только Испания (как заинтересованная сторона) и Швейцария. Кроме того, на позициях невмешательства находились — на основе акта о нейтралитете 1935 г. — и США. Успех дипломатов позволил Франции внести новое, сразу же поддержанное всеми предложение создать в Лондоне постоянный Комитет по невмешательству — из послов и посланников присоединившихся к соглашению держав.
Казалось бы, всё складывалось как нельзя лучше. И всё же, не довольствуясь достигнутым, Кремль стремился использовать все доступные средства для привлечения на сторону республиканского правительства Испании ещё и мирового общественного мнения. 26 августа узкое руководство решило сотрудничать даже с пацифистскими организациями, которых всего три года назад рассматривало как представителей реакционного движения, являвшегося «прямым обманом трудящихся». В Брюссель, где 3 сентября должен был открыться пацифистский Международный конгресс мира, была направлена советская делегация. Только для участия в конгрессе чисто формально был учреждён Национальный комитет борьбы за мир, председателем которого стал генеральный секретарь ВЦСПС, член оргбюро ЦК ВКП(б) Н.М. Шверник[285]. Точно такое же решение принял и ЦК ВЛКСМ, направивший собственную делегацию, возглавляемую генеральным секретарём комсомола СССР А.В. Косаревым, в Женеву — на пацифистский Международный юношеский конгресс защиты мира[286].
В те напряжённые дни СССР и Франция с не вызывавшими сомнения целями напомнили Европе о заключённом ими оборонительном договоре. Практически одновременно — во Франции в конце августа, в СССР (Белорусский военный округ) в начале сентября — прошли большие военные манёвры, которые продемонстрировали мощь и боевую выучку вооружённых сил, их несомненную способность в случае необходимости совместно остановить агрессора. Советский Союз на французских манёврах представляла делегация весьма высокого уровня: командующий войсками Киевского военного округа (КВО) командарм 1 ранга И.Э. Якир, командующий воздушной армией КВО комбриг В.В. Хрипин, начальник ПВО Киевской зоны комбриг Н.И. Рачинский и представитель НКО майор Нагорный[287].
283
Цит. по: