Разукрупнение некоторым образом повлияло и на положение одного из членов узкого руководства, А.А. Жданова. Возглавлявшего четыре года Среднеазиатское бюро К.Я. Баумана отозвали в Москву и решением ПБ утвердили в должности заведующего планово-финансово-торговым отделом ЦК[77].
Назначение Баумана окончательно освободило Жданова от вынужденной повседневной рутинной работы в аппарате ЦК (ещё ранее он был освобождён от обязанностей заместителя заведующего транспортным отделом[78]) и позволило полностью посвятить себя решению важной задачи идейного воспитания молодого поколения. Для этого прежде всего реформировать школьное образование, избавив его от «классового подхода», привнесённого в революционную эпоху, и одновременно пересмотреть существующие, не просто господствующие, но монопольные взгляды и оценки на прошлое человечества, в том числе и народов, населяющих СССР, исторической школы М.Н. Покровского с её, как вскоре стали говорить, «вульгарным социологизмом» и «экономическим материализмом».
Ещё 20 марта ПБ утвердило внесенное от имени наркома просвещения РСФСР А.С. Бубнова, заведующего культпропом А.И. Стецкого и его заместителя Н.Н. Рабичева, то есть тех, кто в своей деятельности являлся подконтрольным Жданову, несомненно программное предложение. «Считать необходимым, — указывалось в нём, — создание к июлю 1935 г. следующих учебников: 1) История древнего мира, 2) История средних веков, 3) Новая история, 4) История СССР, 5) Новая история зависимых и колониальных народов. Поручить комиссии в составе тт. Бубнов (созыв), Жданов и Стецкий» подготовить список возможных их авторов. В решении ПБ содержалось требование незамедлительно разработать «проект предложений о структуре низшей и средней школы». Наконец, столь же неотложным признавалось в нём и представление теми же лицами «проекта предложений по восстановлению исторических факультетов в составе университетов»[79]. Тех самых, которые были упразднены ещё в 1919 г. и заменены факультетами общественных наук с четырёхлетним курсом обучения.
Так обозначилось второе, после внешнеполитического, направление кардинальных реформ, призванных максимально искоренить из образования то, что пока ещё считалось одним из завоеваний революции и достижений советской власти — обязательного классового подхода.
Выполнить вторую и третью части решения ПБ от 20 марта оказалось несложно, ибо для этого требовались всего лишь административные меры. Уже 29 марта ПБ смогло утвердить первую авторскую группу для создания школьного учебника истории СССР. В тот же день ещё одним решением ПБ «признало необходимым восстановить с 1 сентября 1934 г. исторические факультеты в Московском и Ленинградском университетах, а затем в Томском, Казанском, Ростовском и Саратовском»[80].
Несколько больше времени, что вполне естественно, потребовалось для реформирования системы школьного образования — только 15 мая ПБ утвердило его новую структуру. Её подвергли не очень значительным изменениям: увеличили общий срок обучения с девяти до десяти лет; нулевую группу для восьмилетних детей заменили подготовительным классом для семилетних; четырёхклассную «школу первой ступени» просто переименовали в начальную. «Вторую ступень», прежде складывавшуюся из трёхклассного «1-го концентра» и двухклассного «2-го концентра», преобразовали в неполную и полную среднюю школу соответственно с семью и десятью годами обучения. Кроме того, в школьную программу в качестве обязательных предметов ввели ранее отсутствовавшие историю и географию[81].
Исполнение же первой части решения натолкнулось на непреодолимые трудности, порождённые тем, что авторский коллектив не сразу получил необходимые конкретные указания, каким должен стать новый школьный учебник. Поэтому вскоре потребовалось личное вмешательство Сталина, вынужденного при этом заняться проблемой отнюдь не исторической или педагогической, а сугубо политической. Обострённый интерес его вызвала позиция редакции журнала «Большевик» в связи с двадцатилетием начала Первой мировой войны. Поводом же послужило предложение директора Института Маркса — Энгельса — Ленина В.В. Адоратского опубликовать в № 13–14 теоретического органа партии ранее не переводившуюся на русский язык статью Энгельса «Внешняя политика русского царизма», написанную в 1890 г.