Эта проверка сильно напоминала нашу ГРУшную, или испытания на получение крапового берета в спецназе МВД. Только вот оружие не с собой несешь (все-таки мы – НВФ[65]), а получаешь только когда до оврага добегаешь, где устроено импровизированное стрельбище. Но в остальном, практически идентична. М-да, стрельбище… После этой гонки я отстрелялся (если сравнивать с моими же армейскими результатами) довольно плохо, так как сердце выпрыгивало и руки тряслись словно с бодуна. Но, мишени более-менее поразил, так что особо сильно за результат краснеть не пришлось.
А вот Февраль… При более-менее одинаковой подготовке и разнице в весе килограммов в двадцать, бой с этим амбалом, я и в бодром виде не выдержу, а уж после бега… Ну да ничего, есть задумка, которая позволит не в одни ворота этот этап сыграть! Поэтому, когда скинув мокрый от воды и моего пота рюкзак, зашел в здоровенный амбар, где должно было происходить завершающее испытание, я был готов. Жульничество конечно, но прямого запрета на такие действия не было, поэтому – можно попробовать.
Надежда была на гранату, запал которой я вчера, тайно обезвредил. И теперь, выйдя на условный ринг к поджидающему бойцу, выдернул Ф-1 из кармана и кинул ее под ноги Февралю. У того, при виде слабо шипящей и пускающей дымок «эфки» даже улыбка пропала и он, бросившись в сторону, залег. Так же, впрочем, как и почти все остальные зрители. Пользуясь моментом, я отопнул чугунный кругляш к стене, подскочил к противнику и принялся обрабатывать лежащее тело ногами. Правда, недолго. Февраль, поняв, что его нагло взяли на понт взревел и, взлетев с пола, принялся показывать мне мать Кузьмы. Но время я тем самым выгадал, да и бедро ему «отсушил», поэтому двигался он не столь легко, как обычно. Только вот помогло это мало, так как озверевший от свершившейся подляны противник стал как будто нечувствительным к ударам и уже на четвертой минуте чуть не отправил меня в нокаут. Пришлось уйти в глухую оборону. А еще через пару минут, поймав ухом пробивший защиту мощный хук, я отрубился.
В себя пришел от нашатырной вони. Ивлев, видя, что нокаутированный захлопал глазами, присел передо мной на корточки и, улыбаясь, сказал:
– Очухался? Вот и хорошо. А через недельку – повторим!
Сплевывая кровавую юшку, я уточнил:
– C Февралем?
– Ну, если ты опять гранату из оружейки стащишь то с ним. А если хитрожопить не будешь, то с Иваном или Фёдором.
Опираясь на стену, я сел:
– Так ты был в курсе?
– Да. Поэтому, ожидая чего-то подобного и выставил против тебя Богдана. Хоть он и в совершенно другой весовой категории.
Растянув разбитые губы в ухмылке, я покачал головой:
– Звиздишь, командир. Я «эфку» взял, только когда о поединщике узнал. Без нее, он бы меня вообще в первые минуты уделал… Так что у тебя, причина и следствие попутаны.
Генка, подавая руку и помогая подняться, фыркнул:
– Что, проигрывать не любишь?
– Просто шансы трезво оцениваю. А вообще, против этого кабана, кто-нибудь, все двенадцать минут продержался?
Вместо командира ответил стоящий рядом Богдан:
– Бздят они, против меня в одиночку выходить. Только по двое, а то и по трое. Так что, ты был первым! И держался молодцом! Да и с «бонбой» классно придумал. У меня, честно говоря, в первую секунду, как ты чеку отпустил и запал сработал – шаблон порвало. Хренассе думаю, Волчара, отжигает! Я бы еще понял если б ты с ломом пришел, но – с «фенькой»?!
– Толку-то от лома? Ты бы мне его вокруг шеи бантиком завязал и голым в Африку пустил. А так – пять раз тебя пнуть успел!
– И потом еще по морде хорошо зацепил. Не побоялся, не то что наши задохлики!
Тут заржали уже все и подхватив мое пошатывающееся тельце, двинули приводить себя в порядок. А я, пока получал первую врачебную помощь, вспоминал, как впервые попал на этот хутор, находившийся километрах в сорока западнее Минеральных вод и служивший базой для боевой пятерки, входившей в ударную группу ставропольского отряда «Вымпел».
Еремин, как он и говорил, был командиром регионального отряда который состоял… честно говоря я до сих пор даже не знаю, сколько групп, входило в этот отряд. Но точно – много. А вот меня Васька привез сюда и передал в твердые руки Ивлева. Привез не сразу. С неделю я отирался в станице Дивинской, где располагалось нечто вроде пересылки. Но через три дня после Нового Года, доставили сюда. И тут началось…
Новенького бойца сразу начали гонять в хвост и в гриву, независимо от погоды и времени суток. А когда я удивленно заметил что, мол, в ясный день группу из пяти человек, бегающую по предгорьям, вполне можно засечь с БПЛА или даже со спутника, Ивлев лишь саркастически хмыкнул и сказал: